 |
|
|
|
 |
|
 |
|
 |
Научи меня, Боже, любить
Всем умом Тебя, всем помышленьем,
Чтоб и душу Тебе посвятить
И всю жизнь с каждым сердца биеньем.
Научи Ты меня соблюдать
Лишь Твою милосердную волю,
Научи никогда не роптать
На свою многотрудную долю.
Всех, которых пришел искупить
Ты Своею Пречистою Кровью, –
Бескорыстной, глубокой любовью
Научи меня, Боже, любить.
|
- К. Р.
|
|
|
 |
МОЛИТВА
|
В минуту жизни трудную,
Теснится-ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
|
|
Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых
И дышет непонятная,
Святая прелесть в них.
|
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко,
И верится, и плачется,
И так легко-легко.
|
|
- М. Ю. Лермонтов
|
|
|
|
| ГОСПОДИ ПОМИЛУЙ! |
|
Из всех молитв какие знаю,
Пою в душе иль вслух читаю –
Какою дышит дивной силой
Молитва «Господи помилуй!»
Одно прошение в ней – немного
Прошу я милости у Бога,
Чтоб спас меня Своею силой;
Взываю: «Господи помилуй!»
Плыву в житейском бурном море,
Встречаю радости и горе.
От бурь какой спасаться силой? –
Молитвой «Господи помилуй!»
Когда текут от горя слезы
И страстные смущают грезы –
Тогда с особой сердца силой
Твержу я: «Господи помилуй!»
Душа, окончив жизнь земную,
Молитву эту, не иную,
Тверди и там ты, за могилой,
С надеждой: «Господи помилуй!»
|
 |
|
|
|
|
| ТЕБЕ! |
 |
Тебе хвалой моря шумят,
Перед Тобой немеют бездны,
Созвездья трепетно горят,
Хорал не умолкает звездный.
Тебе источники поют,
Зарями огненными рдея,
И горы в высь Твою зовут,
Снегами вечными светлея.
Шумят о мудрости леса,
Цветы кадят благоуханья.
Вещает о Тебе роса,
И ночи тьма, и дня сиянье,
И льдов полуночный рассвет,
Утесы, скалы и туманы,
И увяданье, и расцвет,
И туч весенних караваны.
И гады пред Тобой падут,
Увидя свет Твой трисиянный,
И океаны воспоют
Творцу миров свое осанна.
Я пред Тобою – червь земной,
Но из груди моей, о Боже,
Звучит Тебе мой гимн святой,
С земною песнею несхожий.
|
|
- В.Н. Утренев
|
|
|
Пророк
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутьи мне явился.
Перстами, легкими как сон,
Моих зениц коснулся он –
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он –
И их наполнил шум и звон,
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник
И вырвал грешный моя язык,
И празднословный, и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста отверстые мои
Вложил десницею кровавой.
Как труп в пустыне я лежал,
Но Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь и внемли,
Исполнись волею Моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей!»
|
 |
|
- А.С. Пушкин
|
|
|
|
|
Благодарю Тебя, Господь!
|
 |
За все Тебя, Господь, благодарю!
Ты, после дня тревоги и печали,
Даруешь мне вечернюю зарю,
Простор полей и кротость синей дали.
Я одинок и ныне – как всегда.
Но вот закат разлил свой пышный пламень,
И тает в нем Вечерняя Звезда,
Дрожа насквозь, как самоцветный камень.
И счастлив я печальною судьбой,
И есть отрада сладкая в сознанье,
Что я один в безмолвном созерцанье,
Что всем я чужд и говорю – с Тобой.
|
|
- И. А. Бунин
|
|
|
|
ВЕЛИКИЙ ПОСТ
|
Медленно-тихие звоны,
Медленно люди бредут.
Нынче у нас мефимоны
В храмах так скорбно поют.
Блудного сына моленья,
Горестный вздох мытаря –
В звуках вечернего пенья,
В траурной тьме алтаря.
Старец-священник склоненный,
С древнею книгой в руках,
Молится, весь устремленный
В скорби о наших грехах.
Где-то за окнами звонко
Падает с крыши капель.
Дискант молитвенно-тонкий
В хоре звенит как свирель.
Кто там, молясь в утомленьи,
Плачет о прожитых днях?
Чьи это вздохи-моленья
Гаснут в закатных лучах?
Милостив, милостив буди! –
Скорби созвучья парят...
Молятся, молятся люди.
Белые свечи горят.
|
 |
– В. Утренев
|
|
|
|
|
|
| МОЛИТВА |
Когда поймешь, что ты в плену
Дней суеты мирской,
И сердце сковано твое
Тревогой и тоской;
Когда огонь сомненья, лжи
Смутит покой души, –
Ты стань пред Господом в тиши
И тихо попроси:
Дай мне, Боже,
Чистой молитвы слезы.
И Лик смиренный пред тобой,
И взор печальных глаз
Того, Кто трепетной, простой
Учил молитве нас;
И вдруг тепло пронзит тебя,
И дрогнет голос твой,
И тихо набежит слеза
От слов молитвы той:
Дай мне, Боже,
Чистой молитвы слезы.
|
 |
- Юрий Богаткевич
|
|
|
|
РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО
|
Рождество Христово,
Ангел прилетел,
Он летел по небу,
Людям песню пел:
Вы люди ликуйте,
Сей день торжествуйте,
Днесь Христово Рождество!
Пастухи в пещеру
Раньше всех пришли,
В яслях на соломе
Господа нашли.
Стояли, рыдали,
Христа прославляли
И Святую Матерь Его.
А волхвы, увидя
Яркую звезду,
Пришли поклониться
Богу и Царю.
Стояли, рыдали,
Христу дары дали:
Ладан, смирну и ливан.
Все мы согрешили,
Спасе, пред Тобой,
Все мы люди грешны,
Ты Один – святой.
Прости прегрешенья,
Дай нам оставленье,
Днесь Христово Рождество!
|
|
 |
|
|
|
ДЕВЯТЫЙ ВАЛ |
Был вал девятый, море бесновалось,
И ярость волн страшила слабый ум.
Земля-прибежище вдали во мгле терялась,
Исподних сил был страшен вой и шум.
Рвал ветер паруса, неслись буруны, споря,
Вздымались бездны, ярости полны,
А Он стоял, Господь земли и моря,
Владыка волн, Начальник тишины;
И пал апостол, весь обуреваем,
К ногам Его и в трепете взывал:
- Конец пришел! Учитель, погибаем!
Идет на нас последний, страшный вал!
- О, маловерные! - Он рек: почто вы усумнились,
И что главами долу преклонились?
И веры нет, и страх гнездится там!
И Он со властию простер Свою десницу,
И морю бурному и ветру запретил,
Низвергнул в волны молнью-огневицу,
И манием завесу туч раскрыл.
И тишина великая была на море,
Покой великий в глубинах морских,
Как будто ангел мира веял на просторе,
В юдоли зла и в пропастях земных.
Кто Он, что ярость бурь смиряет,
И ветры повинуются Ему?
Что там, вдали, узоры звезд сплетает
И видел сатану, ниспадшего во тьму?
Господь и Бог, корабль мой в дни крушенья
Направь Своей десницею святой,
Да мимоидут злые наважденья,
Да не потопит враг в пучине бед земной!
|
| - В. Утренев. |
|
 |
 |
|
ИЗ АПОКАЛИПСИСА |
|
Стучася, у двери твоей Я стою:
Впусти Меня в келью свою!
Я немощен, наг, утомлен и убог,
И труден Мой путь и далек.
Скитаюсь Я по миру беден и нищ,
Стучуся у многих жилищ:
Кто глас Мой услышит, кто дверь отопрет,
К себе кто Меня призовет, -
К тому Я войду и того возлюблю,
И вечерю с ним разделю.
Ты слаб, изнемог ты в труде и борьбе, -
Я силы прибавлю тебе;
Ты плачешь - последние слезы с очей
Сотру Я рукою Моей.
И буду в печали тебя утешать,
И сяду с тобой вечерять...
Стучася, у двери твоей Я стою:
Впусти Меня в келью свою!
- К. Р.
(Великий князь Константин Романов)
|
|
|
|
ГОСПОДЬ ВО ВСЕМ
|
Господь во всем, Господь везде:
Не только в ласковой звезде,
Не только в сладостных цветах,
Не только в радостных мечтах,
Но и во мраке нищеты,
В слепом испуге суеты,
Во всем, что больно и темно,
Что на страданье нам дано...
Господь в рыданьи наших мук,
В безмолвной горечи разлук,
В безверных поисках умом –
Господь в страдании самом.
Мы этой жизнию должны
Достичь неведомой страны,
Где алым следом от гвоздей
Христос коснется ран людей...
И оттого так бренна плоть,
И оттого во всем – Господь.
|
|
|
|
|
Князь Владимир Палей, член императорской семьи и двоюродный брат Царя-Мученика Николая II-го, духовно унаследовал божественный дар поэзии от другого царственного поэта – Великого Князя Константина Константиновича Романова – известного под инициалами «К.Р.» 5-го/18-го июля 1917-го года, вместе с сыновьями последнего – Иоанном, Игорем и Константином Константиновичами, и с Великой Княгиней Елизаветой Федоровной и послушницей ее Варварой, князь Владимир Палей был брошен безбожниками в алапаевскую шахту, стяжав себе венец новомученика.
|
|
|
|
О МОЙ ГОСПОДЬ
|
|
Зачем я не могу нести,
О мой Господь, Твои оковы,
Твоим страданием страдать
И Крест на плечи Твой приять,
И на главу венец терновый!
О, если б мог я лобызать
Лишь край святой Твоей одежды,
Лишь пыльный след Твоих шагов,
О мой Господь, моя надежда,
Моя и сила и покров!
Тебе хочу я все мышленья,
Тебе всех песней благодать,
И думы дня, и ночи бденья,
И сердца каждое биенье,
И душу всю мою отдать…
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
Господь, Ты хочешь, чтоб я рос
Как дерево весной;
Чтоб крест свой не влачил, а нес,
Свершая путь земной;
Чтоб погибая, восставал -
Всегда готовый к битве;
Чтоб подвиг жизни создавал
В смиреньи и молитве;
Чтоб каждый день Тебе вверял,
Не скрывши ничего,
И никогда бы не терял
Я духа Твоего.
|
|
- Московский бард.
|
|
|
|
|
|
Христос на суде у Пилата. |
Когда лукавый фарисей
Христа коварно искушал,
И деву грешную злодей
Побить камнями предлагал –
Христос склонялся и молчал...
Когда Пилат в своем допросе
Всесильный перед Ним стоял,
И дал понять в одном вопросе,
Что он спасти Его желал -
Христос взирал лишь и молчал...
Когда в терновом Он венце
Пред злобной челядью предстал,
И с алой кровью на лице
Удары трости испытал –
Христос попрежнему молчал...
Когда ж измученное тело
Палач бездушный распинал,
И все злодейство без предела
Ударом млата завершал –
«Прости им, Отче!» - Он воззвал.
|
|
|
|
|
|
ПОКАЯНИЕ
|
|
Господи!
Ты тут,
Ты невидим,
Ты всюду.
Любовь даешь нам,
И прощение, и мир.
Ты нам внимаешь, окаянным,
Зовешь на Свой небесный пир.
Мы слабы,
Мы наги,
Мы скверны,
Забывчивы,
Неблагодарны и черны,
Но молим мы Тебя с надеждой –
Очисти нас, помилуй и спаси...
Услыши святых всех моленья
За нас, утонувших в грехах.
За их житие и смиренье,
Омой наши души в слезах.
Услыши наш зов покаянный,
Внемли нашей просьбе, призри!
Мы молим, мы просим отчаянно –
Услыши нас, Боже, спаси!
Слова наши слабы делами,
Но с блудным мы сыном идем,
К Отцу возвратясь с сокрушеньем,
Пред Ним на колени падем...
|
 |
- Диакон Андрей Руденко.
|
|
|
ВЕЛИКИЙ ПОСТ
|
 |
Черные ризы... Тихое пенье...
Ласковый отблеск алых лампад...
Боже всесильный! Дай мне терпенья:
Борятся в сердце небо и ад...
|
|
Шепот молитвы... Строгие лики...
Звонких кадильниц дым голубой...
Дай мне растаять, Боже великий,
Ладаном синим перед Тобой!
|
|
Выйду из храма – снова нарушу
Святость обетов, данных Тебе –
Боже, очисти грешную душу,
Дай ей окрепнуть в вечной борьбе!
|
|
В цепких объятьях жизненных терний
Дай мне отвагу смелых речей.
Черные ризы... Сумрак вечерний...
Скорбные очи желтых свечей...
|
|
|
|
|
|
|
РАСПЯТИЕ
|
 |
|
1.
|
Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»
А Матери: «О, не рыдай Мене...»
|
|
|
2.
|
Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
