Русская православная церковь Церковь Преображения Господня English Version
Балтимор, США Церковь Преображения Господня
Страничка настоятеля
Богослужения
Наша церковь
Фотоальбом
Церковный хор
Преображение
Духовная поэзия
Пожертвования
Как к нам доехать
Пишите нам
Православные ресурсы
Православная библиотечка

* * * 

Holy  Trinity Monastery Bookstore in Jordanville,  New York
Резные изделия православной тематики
 

Протоиерей Иоанн Барбус
Протоиерей Иоанн Барбус
ДОРОГИЕ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ!

Мы рады приветствовать вас на страницах сайта церкви Преображения Господня, находящейся в городе Балтиморе, в штате Мэриленд, США. Церковь принадлежит изначальной Русской Православной Церкви Заграницей и имеет своей задачей сохранение духовных устоев и богослужебной сокровищницы древнего русского Православия.

Приглашаем вас познакомиться с нашей церковью и приходской жизнью, посмотреть на наш маленький, но дивный иконостас, послушать наш небольшой хор. Посетив нашу библиотечку, вы сможете ближе ознакомиться с православной верой через находящиеся там духовно-просветительные материалы. Эти материалы печатаются в нашем приходском листке, который издается ежемесячно на русском и английском языках. Также милости просим и лично посетить нашу церковь.

С любовью во Христе,
Протоиерей Иоанн Барбус и церковно-приходской совет

СЛОВО В ДЕНЬ РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

Рождество Богородицы

«Сей день Господень, радуйтеся людие»! Так восклицает сегодня святая Церковь Христова. Какой же день Господень, когда отмечаем мы рождение Девы Марии? Вы знаете, как томилось человечество, когда вследствие грехопадения оборвалась благодатная живая связь земли с Богом. Во власти тьмы томилось человечество. «Изведи из темницы душу мою», – восклицал в Ветхом Завете царь и пророк Божий Давид. Душевный мрак, как следствие греха, так овладел человеком, что жизнь воистину стала подобной темничному заточению. Люди ждали вызволения из под власти этого мрака. Они знали, что должен прийти Тот, Который уничтожит власть греха над человеком, и ожидали Его. О Нем говорили не только пророки, о Нем говорили даже Божиим светом осиянные язычники. И эти язычники и ветхозаветные пророки возвещали, что утерянная между небом и землею связь должна быть восстановлена, а человечество к этому должно приготовиться.

 

 

На это указывал и Сам Господь-Промыслитель. Вы помните бегство Иакова от своего брата Исава? Иаков, утомленный бегством от брата, заснул в пустыне. И вот, видит он лестницу, поднимающуюся от земли к небу, и по этой лестнице сходят на землю и поднимаются на небо Ангелы, а на вершине этой лестницы видит он Господа, Который говорит ему: «Не бойся, Я с тобою!»

В лице Девы Марии и явило человечество эту лестницу, своей чистотой, верой и любовью поднявшуюся от земли к небу, и по этой лестнице сошел к нам на землю Сын Божий, Господь наш Иисус Христос.

Рождество Богородицы и Приснодевы Марии – это день, предвестивший приближение человечеством ожидаемого Света, должного вывести человечество из-под власти тьмы. «Светом Тихим» величаем мы Сына Божия – Мессию. Солнцем правды, с небес сошедшим, чтобы просветить и освятить вселенную и человека, называем мы Христа. И вот Рождество Пресвятой Девы Марии и явилось первой звездочкой, предвестившей сошествие на землю Солнца правды и Света разума. Вот почему и восклицает в этот день Церковь Христова: «Сей день Господень, радуйтеся людие». Мы особо торжественно празднуем день рождения Марии Девы еще и потому, что этот день является начальным праздником всех двунадесятых праздников (12 самых главных праздников в церковном году). В лице днесь Родившейся, в пустыне жизни ветхозаветного человечества появился как бы животворящий ручеек, который затем превратился в поток воды живой для всех людей. «Радуйтеся, людие!...» и как нам не радоваться о Той, Которая явилась для нас звездой путеводной. Отмечая этот великий день в жизни человечества, продолжаем мы плыть по бурному житейскому морю со взором, обращенным к Той, Которая в Своем лице явила человечеству образ чистоты, любви, веры, смирения и кротости.

Прилагая усилия к тому, чтобы совершить нам путь нашего земного странствования в чистоте сердца, в любви и в верности Господу нашему Иисусу Христу, по ходатайству Девы Пречистой услышим и мы с вами тихий глас Господень: «Дерзай, чадо, да будет и тебе по желанию твоему». Аминь.

Епископ Митрофан (Зноско-Боровский)

УЧЕНИЕ О КРЕСТЕ

(По святителю Иоанну Тобольскому)

Крест – хранитель всея вселенныя

Каждый из нас носит на своем теле крестик. Мы этот крест не носим напоказ, но если потребуют от нас его снять, мы не должны этого делать. Этот крестик напоминает нам, что христианства без креста не может быть. Господь наш Иисус Христос пострадал на Кресте, Своей Кровью избавил нас от проклятия и воскресением Своим открыл нам Царство Небесное. Однако Он не освободил нас, Своих последователей, в сей земной жизни от скорбей и страданий. Наоборот, как Сам Он путем страданий и Креста совершил дело нашего спасения и вошел в славу Свою, так и нам оставил пример, которому мы должны следовать. Это и есть путь креста. Господь Своими страданиями так устроил, по Своей премудрости и безмерной любви к нам, что сами скорби и страдания, которые мы здесь, во временной жизни, переносим и которые мы на себя навлекли преслушанием Божией заповеди, обращаются для нас, верующих христиани, в средство к достижению вечного блаженства по слову Божию: «Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Божие».

Каков путь правды и где дорога истины для христианина? Святитель Иоанн первым долгом подчеркивает, что всем, всем без исключения, Спаситель мира указал путь креста – путь жизни, путь славы, путь ко Граду жизни, путь к Царствию. Без креста нет спасения для души, нет надежды на жизнь блаженную. Кроме святого крестного пути нет другого пути к жизни и к истинному внутреннему миру. Все время нашей жизни нам дано для того, чтобы научиться крестоношению, и когда Господь придет судить людей, явится на небесах именно знамение креста – это знамение на последнем испытании и будет тем знаком, по которому Господь узнает избранных Своих.

Крест – красота Церкви

Что есть крест и какие бывают виды креста 

Воздвижение Креста Господня

Крест христианина не есть только видимое знамение креста, но решимость проводить добродетельную жизнь. Вся жизнь христианина, по учению Евангелия, есть крест и страдание. Об этом особо свидетельствуют слова Господа о том, что «если кто не берет креста своего и не следует за Мной, тот недостоин Меня». Нести крест – значит переносить все, что заставляет скорбеть, что причиняет страдание. Нести крест значит терпеть в мире все, что мир ни нанесет за имя Христово. «Взять крест свой, – говорит святитель Иоанн Тобольский, – означает готовность к смерти за Христа, расположение духа с неустрашимостью встречать всякую опасность за имя Христово, непривязанность к настоящей жизни». Бог нас призывает отдать Ему одно – отдать самого себя, несущего крест. Другой цены, кроме нас самих, Бог не требует. Ангел, беседующий со Ставрофилой, указывает ей на разные кресты: крест с мечами, копьями, бичами, оковами, и цепями «знаменует различные страдания мучеников Христовых»; есть, например, крест болезней, который не только полезен, но иногда и необходим; крест, к которому привязаны посох и сума, – это крест нищеты. (Нищета и бедность бывают также руководителями к добродетелям, если только их разумно переносить. Всем известно, что приобретение богатства сопряжено со многими заботами, сбережение богатства – со страхом и боязнью, а потеря богатства – с великой скорбью). Ставрофила обратила внимание на крест, стоящий при кровати, и спросила, что это означает? Ангел ей пояснил, что это означает скорбь при потере родителей, сродников и друзей. Хотя тяжело лишиться любимых, однако роптать не должно – их забрал именно Тот, Который их и даровал. Далее Ставрофила заметила крест с изображением безумного. Ангел объяснил, что это тяжкий крест посмеяний, уничижений и поруганий. Истинно терпевшие этот крест не стыдятся и не устрашаются ради Христа быть униженными. Многие христиане хотят служить Богу, но вместе с тем желают славы и признания людского, любят смирение без унижения. Святитель Иоанн подчеркивает, что часто унижение приводит человека к познанию самого себя.

На одного человека иногда налагается много различных крестов. Митрополит Иоанн Тобольский в своем труде о кресте чаще всего приводит два примера крестоношения: в Ветхом Завете – праведного Иова Многострадального, так безропотно принимавшего все лишения и страдания, а в Новом Завете, конечно, – Самого Господа Иисуса Христа, Который Сам понес все скорби на земле и повелел нам нести свои скорби.

Почему же скорбь так неразлучна с христианской жизнью? Почему Господу угодно, чтобы Его избранные находились в скорбях и чтобы ни один из них не достигал Царства Небесного без креста?

Святитель Иоанн нам отвечает: «Жизнь временная есть путь к Отечеству небесному, и, по Божиим неиспытанным судьбам, люди подвергаются ежедневным скорбям, чтобы не возлюбили самого пути вместо Отечества. Для того путь мира многотруден, чтобы люди, наслаждаясь отрадой в нынешней жизни и как бы пленяясь красотой пути, вместо того, чтобы скорее перейти его, не пожелали далее шествовать по нему и, увеселяясь на пути, не забыли того, что ожидает их в Отечестве... И потому мнимую сладость сей жизни Господь растворяет желчью скорбей, чтобы мы стремились к блаженству истинному и спасительному. О, горе роду человеческому! Горек мир, а его любят. Как же бы он привязывал всех, если бы он был полон наслаждений?!»

Всеблагий Бог устроил так, что кто в этой жизни благоразумно несет скорби, того в будущей жизни ожидает радость, а тех, кто ищет одних мирских радостей, ожидает скорбь. Яркий пример этого мы находим в притче о богатом и Лазаре. Святитель Василий Великий замечает, что богач так мучился в пламени не за дела несправедливые, но за жизнь сластолюбивую.

Но если Бог знает добродетель праведников, зачем их нужно испытывать? Не потому Бог испытывает праведников, что не знает их добродетель, а чтобы другим показать великое их терпение. Многие не понимают, с каким душевным расположением святые почитают Бога, а нередко думают, что святые служат Ему ради благополучия в настоящей жизни. Но через крест и страдания праведники действительно показывают, какой любовью они привержены Богу. Терпение есть величайшая и избраннейшая добродетель. Не испытав скорбей, праведник не может приобрести и терпение. Святитель Иоанн объясняет, что дерево, защищенное от ветра, не приобретает крепости. А дерево, которое подвержено ветру, от самого колебания крепнет и глубже укореняется. Бог точно знает, чьи плечи что могут понести, и чего не могут, и поэтому всем посылает скорби и беды в меру. Мы постоянно жалуемся и ропщем, что наш крест слишком неудобоносим, и сами желаем более легкого креста. Митрополит Тобольский объясняет: «Единому Богу известно, однако, что один столько-то должен бороться против плоти, другой столько-то против того или другого нападения вражия, а третий более и продолжительнее того и другого. Не одинаково испытывается и крепость разных сосудов: более крепкие испытываются тяжелым ударом, а слабые легким: мастер к хрустальному сосуду едва прикасается рукой, в серебряную чашу ударяет сильнее, в колокол бьет молотком; и в каком колоколе больше веса, в тот сильнее ударяет, зная, что он крепок и не разобьется». «При этом, – говорит святитель, – следует помнить, что Господь ни на кого не гневается, никого не презирает, но взирает на силу каждого, и как бы на весах испытывает крепость всех». «Много любителей Царства Небесного, – учит Владыка Иоанн, – но немного любящих носить крест. Много любителей радости, но немного любителей скорбей. Все хотят радоваться со Христом, но мало желающих хоть немного пострадать за Него. Многие следуют за Ним до преломления хлеба, но мало желающих испить чашу страданий. Многие прославляют Его чудеса, но немногие следуют за Ним на поругание и крест. О, как мало грядущих за Христом Господом! Однако нет никого, кто не желал бы прийти к Нему. Все хотят наслаждаться с Ним веселием, а последовать Ему никто не хочет; хотят царствовать с Ним, но страдать с Ним не хотят; не хотят следовать за Тем, с Которым желают быть».

Перед тем, как встать на путь крестный, прежде всего надо научиться позаботиться, чтобы мужественной душой и твердой волей желать следовать за Господом. Затем надо молить и взывать к Нему. На крестном пути бывает много препятствий: в первую очередь, искушение земными наслаждениями, затем трудность несения креста теми, кто любит честь. Поскольку Православие есть религия креста, единственная религия креста, она так ненавидима и непонята современным миром: «Для мира наслаждение и честь являются главной целью, а крест напоминает и призывает к совершенно противоположному мировоззрению и жизни. Но так или иначе нет ни одного из живущих на земле, который бы не испытал скорбей. Как смерть, так и страдания неизбежны для всех».

Вернемся же опять к теме разновидностей крестов. Не только у праведников, но и у грешников свои кресты. Святитель Иоанн говорит о кресте грешников следующее: «Между всеми страданиями души человеческой нет большего страдания, как обремененная грехами совесть. Ибо если в душе человека нет язвы и если не осквернена у него совесть, то хотя он и потерпит скорби извне, он находит убежище в совести, и там обретает Бога. Если же за умножение беззаконий в совести своей не найдет он успокоения, потому-что нет в ней Бога, то что тогда сотворит человек? Куда прибегнет он, когда начнут посещать его скорби? Уйдет-ли с поля в город, или из многолюдства в дом свой, или в самое уединенное место – скорбь за ним следует повсюду. Больше ему уже некуда обратиться, как только во внутрь себя. Но если и там смущение, дым неправды, пламень беззакония, то он и там не может успокоиться»

Сластолюбцы, сребролюбцы, богатые и честолюбцы несут свои кресты. Во всем есть нечто такое, что причиняет скорбь и страдание. Плотской грех имеет свойство уязвлять того, кто предается ему. Св. Иоанн Тобольский делает такое сравнение: «Плотское наслаждение подобно пчеле, которая, доставляя сладкий мед, острым жалом уязвляет человека». А богатство нередко в Евангелии называется тернием: как терние уязвляет и причиняет боль, так и богатство обретается многими трудами и хранится с большим страхом, а потеря богатства соединена с великими переживаниями. У богатого постоянно заботы, как приобрести, как сохранить свое богатство. А честолюбивый человек не жалок-ли? Чтобы властвовать над другими, он сперва делается рабом и унижается перед людьми, чтобы получить честь.

Даже супружество имеет свой крест. Святитель Тобольский перечисляет причины, почему супружество имеет свой крест. Одно из благ супружества – неразрывность брачного союза, но это также и своего рода узы. Св. Иоанн пишет: «Каждый из супругов утесняем бывает заботой, наложенной на каждого союзом супружества, что отнимает у супругов свободу тем самым, что никто из них более не самовластен, а власть их разделена между обоими». С одной стороны, дети являются утешением родителям, с другой стороны – источником скорбей и слез. Святитель поясняет: «Рождаются-ли дети или не рождаются, остаются-ли в живых или умирают, они одинаково приносят печаль родителям. У одного много детей, но кормить их нечем, а другой не имеет наследника своему имению, которое собралось великим трудом. У одного смерть похитила кроткого и любимого сына, а у другого жив сын распутный, и потому оба достойны сострадания, когда один оплакивает смерть сына, а другой – жизнь».

Св. Иоанн Тобольский учит, что человек должен приготовиться на путь крестный. Господь сказал, что кто хочет за Ним идти, должен отвергнуться себя и взять крест свой. Святитель Иоанн поясняет, что под отвержением себя разумеются три действия: отвержение себя самого, взятие креста своего и последование Христу.

Как понять, чтобы человек отвергся самого себя?

Человек оставляет себя самого, когда через покаяние делает себя другим – он оставляет ветхого человека, т.е. каким сам себя сделал через грех, и становится таким, каким сотворен по благодати. Например, если кто был горд, а потом обратился и возлюбил смирение, то он оставил себя. Если блудник обратился к жизни воздержной, то он отвергся себя. Если жадный перестал накоплять сокровища и начал раздавать нуждающимся, тот поистине оставил самого себя. Владыка Иоанн приводит следующий пример об отвержении себя из слова о покаянии святителя Амвросия Медиоланского:

«Один юноша, желая избавиться от преступной любви к некоторой блуднице, удалился в дальнюю сторону. Когда там любовь эта угасла в нем, он возвратился назад и, встретившись с прежней возлюбленной, не обратил на нее никакого внимания. Удивившись этому, она подумала, что он ее не узнал, и подошедши к нему, сказала: «Я такая-то». «Но я уже не тот», – ответил юноша и удалился от нее.

 

Крест – верных утверждение. Как проходить путь креста?

С каким настроением души нам принимать и нести свой крест? Каковы условия истинного и душеспасительного крестоношения? Какой крест мы должны нести и каковы сроки крестоношения?

Святитель Иоанн излагает все это очень подробно. Крест должен быть взят без отлагательства. Нельзя крестоношение откладывать. Некоторые намерены серьезно взяться за духовную жизнь, когда у них дети вырастут или же когда они достигнут преклонного возраста. Владыка Иоанн размышляет: «Справедливо ли миру отдавать юные годы, а Богу – немодную старость; миру – всю жизнь и крепость сил, а Богу посвятить плоть дряхлую и изнуренную страстями? Какая тебе будет похвала, если тело, приученное к изнеженной жизни и утружденное старостью, посвятишь молитве, трудам и подвигам? Где борьба и многотрудный подвиг, там только и венец». А может быть, не откладывать подвиг крестный до старости, но хотя бы на несколько лет? И на это святитель дает ответ: «Если бы кто заранее знал о времени своего отшествия из мира, то мог бы часть жизни отдать миру и наслаждениям его, а другую определил бы кресту и покаянию. Но Бог, обещавший крестоносцу небо и кающемуся прощение, ленивым и непостоянным не обещал и завтрашнего дня... Всякий возраст угоден Богу, но наиболее отрочество и юность... Если поздно восприимешь иго Господне, то вместо того, чтобы стяжевать благодать, должен будешь приносить покаяние в прошедшей жизни».

В отношении креста у нас нет выбора – «какой посылается, тот и надо нести. Следует помнить, что начало креста и всякой скорби от Бога, не только совершеннейшего Добра, но и Главного Источника всякого блага. От Него не исходит никакое зло» – Он Сам всеблагий. Его сила благотворящая и спасительная. Конец креста также есть добро, т.к. он всегда ведет к добру и спасению. И поэтому любой крест, посылаемый Богом, не может быть злом. Креста не надо стыдиться, а нести его благодушно. Это значит, что где бы ни представился нам случай понести крест, мы должны с радостью взять его. Крест надо нести без какого-либо тщеславия. Господь смотрит не столько на то, что человек делает, а на то, с каким намерением он это делает. На пути крестном больше всего надо помнить, чтобы во всех наших действиях было правильное намерение, чтобы все направлялось к Богу. Под крестом нельзя идти самому, рваться вперед, а надо идти со Христом и с Его служителями. Когда мы несем крест без вождя и наставника, мы надеемся на свой собственный разум. Святой Иоанн Тобольский разъясняет, что «воин, выходя на брань, не сам избирает для себя путь. Он совершает его не по своему произволу, чтобы не удалиться от своего знамени, но имеет вождя, назначенного от царя. Соблюдая все повеленное им, он в предписанном порядке идет с оружием в руках и таким образом совершает путь свой, как должно».

«Неужели зло – восходить на небо по своей воле», – спрашивает Ставрофила. Ангел ей отвечает словами преподобного Марка Подвижника: «Потому-что своя воля есть нога гордыни, а ею никто не восходил на небо. Кто идет самочинно и без рассуждения и наставления Евангельского, тот много претыкается. Многие подъяли немалые труды и подвиги, претерпели много лишений и страдания ради Бога, но т.к. они действовали самочинно, без рассуждения, и думали, что они не нуждаются в помощи и наставлениях ближнего, то все труды их оказались бесплодными и суетными». Нельзя скорбеть, что крест кажется слишком тяжелым. Он действительно кажется великим. На самом деле это не так, а только так кажется тем, кто неправильно на него смотрит. Люди смущаются и страдают не столько от самого креста, но от того, что имеют неправильное представление о нем. Бывает так, что на двух людей налагается один и тот же крест. Для ревностного он кажется легким, а для малодушного и унылого он кажется тяжелым. Крест один и тот же, а различие именно в восприятии его. А нам, людям, всегда кажется, что наше горе, наш крест, самые великие. Так, болеющему глазами кажется, что нет болезни более несносной, чем эта. Кто чем страдает, тот считает свое страдание самым тяжелым на свете.

Крест надо нести ежедневно. Святитель Иоанн наставляет: «Продолжителен крест, не покидайте его – награда будет вечная. Постоянство усладит и самый труд. В чем упражняются ежедневно, то легче переносится, и сама привычка обращается в природу... В первый раз плавающие по морю по непривычке смущаются и от страха себя не помнят, а совершившие уже многие плавания и испытавшие многие бури, непогоды, различные напасти и крушения, спокойнее бывают на корабле, нежели некоторые на земле... Ежедневным подвигом и терпением облегчится для нас тяжесть скорбей». Далее владыка поясняет, что никакой крест не покажется нам долговременным, если мы ему придадим широту, долготу и высоту. Широта есть любовь – она только творит добро и устраивает так, чтобы не погибало сотворенное добро. Долгота состоит в мужестве и долготерпении. Измерять же высоту креста – значит устремлять мысль свою ввысь, к Господу Богу. Хотим ли мы или не хотим, а крест и скорби должны претерпеть. Если будем их терпеть с благодарением, то получим величайшую награду, а если будем нетерпеливы и ропотливы, то нисколько не облегчим своего бремени, а сделаем его еще более тяжелым. Когда мы несем крест, надо помнить, что необходима молитва. Молитва есть великое облегчение креста и помощь во всякой скорби. Чем более христианин обращается к Богу, тем менее он помнит о скорби. У кого мысль постоянно устремлена к Богу, тот уже не может очень обращать внимание на скорби креста.

В своем труде святитель Иоанн говорит о побуждениях ко крестоношению. Он поясняет свои размышления следующей мыслью: «Во время страдания Господа Иисуса Христа были четыре крестоносца, но все они несли это бремя по различным побуждениям. Два разбойника, изведенные с Господом, несли кресты свои, чтобы воспринять на них достойное по делам своим... Симон Киринейский нес крест Господа как наемник... Сам же Господь в ношении креста ничего другого не имел в виду, как только благоугодить небесному Отцу и исполнить Его волю». Владыка выделяет три побуждения: первое рабское – принять и нести крест как наказание за грехи свои; второе наемническое – преклонение в надежде награды, и третье «сыновнее» – нести крест не из страха казни и не в ожидании мздовоздаяния, но из чистой любви, ради угождения Богу. Здесь мы видим три степени крестоношения: страх, надежду, любовь. Святитель Тобольский по этому поводу пишет: «Вот в кратких словах различие этих трех степеней: водимый страхом несет крест терпеливо; преуспевающий в надежде несет его охотно; а достигший совершенства любви объемлет его с горячей ревностью».

Задержимся на этих мыслях святителя.

Во-первых, мы должны нести свой крест как наказание. Ведь человек, ежеминутно прогневляющий Бога, не заслуживает ли наказания? Если мы поймем, что наш крест мы получили за содеянное нами, то будем его переносить благодушно. При всяком кресте и во всякой скорби полезно иметь в наших устах и в нашем сердце мысль о том, что мы справедливо страдаем, потому-что согрешили.

Путь к Голгофе

Во-вторых, неся свой крест мы должны иметь надежду на мздовоздаяние. Душа, которая имеет надежду воздаяний, все терпит охотно и из того, что терпит, ничего не считает достойным в сравнении с будущими благами – она с радостью готова на все, чтобы получить то, на что надеется. Всякое дело кажется легче, когда предвидится награда за него. Если ради дневного пропитания люди так тяжело работают, то каких трудов нам не понести за жизнь вечную?

В-третьих, крест надо нести из любви ко Христу. Истинная любовь не ощущает горечи, но сладость. Кто любит, тот не утрудится, потому-что любящим всякий труд приятен. Кто работает Богу с такой любовью, которая изгоняет страх, тот не чувствует трудов, не ощущает скорби, не ищет награды. Стяжавшим любовь к Богу ни огонь, ни меч, ни скудость, ни болезнь, ни смерть, ни что иное не кажется тяжелым.

Святитель Иоанн Тобольский учит, что надо крест нести с радостью, с благодарностью: «В благоденствии воссылать благодарение Богу не очень удивительно, но когда человек, обуреваемый напастями и скорбями в море житейском, благодарит Бога – это истинное знамение великого терпения и благого произволения. Благодарить за благодеяние умеют и идолопоклонники, и язычники, но за крест, скорби и испытания благодарят одни христиане... Одно «слава Богу», произнесенное в несчастьи, более значит, нежели тысячи благодарений, приносимых в счастьи». Владыка Иоанн повторяет глубочайшую мысль святителя Иоанна Златоуста, который сравнивает благодарящих в несчастьи с мучениками Христовыми: «Нет ничего священнее того языка, который в несчастьях благодарит Бога. Такой человек поистине ничем не хуже мучеников, и получает равный с ними венец. Ибо и перед ним стоит мучитель, принуждающий отречься от Бога богохульством, стоит диавол, терзающий мучительными помыслами, помрачающий сердце скорбью. Итак, кто переносит скорбь и благодарит Бога, тот получает венец мученический».

В заключение второй части своего учения о кресте, митрополит Иоанн говорит о трех видах распятий: о распятии плоти, о распятии миру и о сораспятии Христу. Перед тем как приступить к плодам крестоношения, вкратце задержим наше внимание на этих трех видах распятий.

(1) Распятие плоти. Здесь речь идет о том, что не всем нам предлежит распятие на древе крестном. Этого сподобились немногие избранники Божии. Мы же должны подражать Господу распятием нашей плоти с ее страстями и похотями.

Распятие

(2) Распятие миру. Миру тогда мы распинаемся, когда князь мира, т.е. диавол, придет и ничего в нас своего не найдет. А мир нам тогда распнется, когда мы не будет принимать никаких греховных пожеланий. Любовь креста Господня рождает жизнь, а любовь мира – смерть. Итак, необходимо, чтобы взаимно друг для друга умерли: мы для мира, и мир для нас. Под миром разумеется не природа, небо и земля, но дела греховные, житейские – слава человеческая, почести, похвалы, богатство, наслаждения. Уместно привести слова Господа на эту тему: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15, 18-19).

(3) Сораспятие Христу. Как можно сораспяться Христу? Святитель Иоанн Тобольский говорит об апостоле Павле, который сказал: «Уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20). Владыка для ясности приводит следующий пример: «Ветвь, отрезанная от природного своего дерева и привитая к другому, для первобытного своего совершенно умирает, а живет только во втором, к которому привита, и от него получает жизнь и силу. Подобным образом, кто прививается к Господу и крестному древу, тот умирает для прежней мирской своей жизни и, от Него Единого принимая силу благодати и добродетели, живет в Нем новой жизнью».

 

Крест – ангелов слава и демонов язва.

Каковы плоды крестоношения?

Святитель Иоанн не ограничивается одним учением о необходимости крестоношения и тем, как нести крест и скорби. Он говорит и о многочисленных плодах крестоношения, как в нынешней жизни, так и в будущей. Через крест Господь отсекает причины и побуждения к будущим грехопадениям. Святой Иоанн пишет: «Предвидя, что некоторые много могут согрешить, Господь посещает их болезнями тела, чтобы не согрешали, т.к. им полезнее страдать от болезней ко спасению, нежели оставаться здоровыми на погибель души. Многие в болезни сохраняют чистоту нравов, а получивши здоровье впадают в пороки; во время немощи телесной никого не обижают, а когда укрепятся силами, обижают и оскорбляют невинных. О, как многие при здоровье делаются беззаконниками, которые во время телесных страданий своих были чужды пороков! Болезнями отсекаются согрешения».

Крест не только предотвращает от греха, но и вообще поражает диавола. Крест – непобедимое оружие против сатаны; он – шлем, охраняющий голову, щит, покрывающий грудь, броня, отражающая стрелы вражии, меч, который никак не допускает диавола нападать на человека. Крест еще очищает нас от грехов – поэтому скорби нередко называются очистительными. Владыка говорит: «Как больной, не дозволяющий врачу очистить свою гниющую рану, подвергается большему злостраданию, так и согрешающий, если не наказывается, несчастнее всех людей». Ставрофила спрашивает ангела: «А почему же люди безукоризненной жизни часто подвергаются тяжким испытаниям?» Ангел ей отвечает: «Те, которые людям кажутся совершенными, перед очами Божиими имеют еще свои несовершенства, от которых милосердный Отец небесный, с милостью гневаясь, очищает их. Посмотри на художников всякого рода. Сделавши какую либо вещь, они показывают ее другим, и люди незнающие находят ее совершенной, но сам художник знает, что в ней еще недостает, и исправляет ее... Иначе смотрит на вещи несведущий в искусстве, и иначе опытный художник. Так и мужи святые, угождающие Богу, кажутся как бы безгрешными, совершенными, как ангелы; но Бог ведает, чего им недостает, и потому посылает им скорби и испытания для очищения и усовершенствования».

Крест источает питие духовное. Святитель Иоанн приводит образ этого – выжимание из винограда вина в точилах: «Виноград, для которого обыкновенно устраивается точило, пока висит на ветках своих, свободно пользуется воздухом; но пока он не будет положен в точило и выжат, виноград еще не вино... Виноград, пока он на лозе и не претворен в вино, насколько полезен? Он скоро сгнивает или поедается птицами небесными, а выжатый в точиле, он изливает вино, которое долгое время сберегается. Так-то и душа, угнетенная здесь крестом и скорбями, будет храниться в вечных селениях». Крест делает нас храмом Божиим. «Храм Божий, – говорит святой Иоанн, – не есть здание из камней и глины, а сам человек, носящий в себе образ Божий. Храм сей украшается не видимым золотом и драгоценными камнями, но духовными добродетелями; добродетели же эти стяжеваются трудами и скорбями. Неудивительно, что и самый наружный вид и образ видимых храмов составляет крест, т.е. что храмы, во славу истинного Бога созидаемые, бывают обыкновенно крестообразными... Только сокрушаемые скорбями, страждущие и немощствующие бывают храмами и селением Божиим».

Крест соединяет со Христом и Господь пребывает со скорбящими. Из самой скорби можно познать присутствие Божие, ибо без Него кто бы понес, кто бы устоял, кто бы претерпел скорбь? Святитель Иоанн сравнивает страдание с перстнем: «Как перстень есть знак обручения, так страдание телесное или душевное, которое люди смиренно переносят ради Бога, есть истинное знамение Божия избрания и как бы обручения души с Богом».

Святитель Иоанн перечисляет еще целый ряд плодов крестоношения, но нам кажется, что современному человеку особенно важен его ответ на вопрос: «За что человек получит больший венец: за крест и страдания или за добрые дела?» «Добро творить и терпеть скорби, то и другое – долг христианина. Но страдание, даже и малое, благодушно понесенное Бога ради, несравненно драгоценнее многих добрых дел, без труда совершенных; и для человека полезнее ради славы и любви Божией терпеливо понести хотя бы малую скорбь, нежели без скорби творить великие дела... Через страдания, по благоволению Божию, совершено примирение с Богом человеческого рода, истреблен грех и отверсто небо...»

Некогда преподобные Антоний и Феодосий Великий пророчествовали, что в последние времена оскудеет ревность к подвигам христианской жизни и таких святых отцов, которые просияли в древние времена своими подвигами и благодатными дарованиями, уже не будет. Благочестие ослабеет, и монахи будут жить в миру, ничем не отличаясь от мирян. Но среди этих христиан последнего времени, как предсказывали древние святые отцы Церкви, будут и такие, которые будут спасаться несением скорбей, т.е. своего креста. Они в очах Божиих будут выше всех великих подвижников древности.

 (Перепечатано из «Православной Жизни», № 9 за 2003 г.)

БЕСЕДА О ГРЕХОПАДЕНИИ

Когда Бог сотворил первых людей, то увидел, что «добро зело есть», т.е. человек любовью своею устремлен к Богу, что в созданном человеке нет никаких противоречий. Человек представляет собою полное единство духа, души и тела, – одно гармоническое целое, именно, дух человека устремлен к Богу, душа соединена или свободно подчинена духу, а тело – душе; единство цели, стремления и воли. Человек был свят, обожествлен.

Воля Божия, именно, состоит в том, чтобы человек свободно, т.е. с любовью стремился к Богу, – источнику вечной жизни и блаженства, – и тем самым неизменно пребывал в общении с Богом, в блаженстве вечной жизни. Таковы были Адам и Ева. Потому-то у них и был просветленный разум и «знал Адам каждую тварь по имени», значит ему были открыты физические законы мироздания и животного мира, которые мы теперь отчасти постигаем и постигнем в будущем. Но грехопадением своим люди нарушили в себе гармонию, – единство духа, души и тела, – расстроили свое естество. Не стало единства цели, стремления и воли.

Напрасно некоторые желают видеть смысл грехопадения иносказательно, т.е. что грехопадение состояло в физической любви между Адамом и Евой, забывая о том, что Сам Господь им заповедал: «плодитесь и размножайтесь...» Моисей ясно повествует, что «Ева согрешила прежде одна, а не вместе с мужем», – говорит Митрополит Филарет. «Как же мог написать это Моисей, если бы он написал иносказание, которое здесь найти желают».

Суть грехопадения состояла в том, что прародители, поддавшись искушению, перестали взирать на запрещенный плод, как на предмет заповеди Божией, а стали рассматривать его в предполагаемом отношении к себе, – к своей чувственности и своему сердцу, своему разумению, с уклонением от единства истины Божией в многочисленность собственных помыслов, собственных желаний, не сосредоточенных в воле Божией, т.е. с уклонением в похоть. Похоть же, зачав грех, рождает действительный грех. Ева, искушаемая диаволом, увидела в запрещенном дереве не то, что оно есть, но то, чего она сама желает, по известным видам похоти. Какие же похоти открылись в душе Евы перед вкушением запрещенного плода? «И увидела жена, что дерево хорошо для пищи», т.е. она предположила некоторый особенный, необыкновенно приятный вкус в плоде запрещенном, – это похоть плоти. «И что оно приятно для глаз», т.е. жене показался более всех красивым плод запрещенный, – это похоть очес, или страсть к наслаждению. «И вожделенно, потому-что дает знание», т.е. жене захотелось изведать того высшего и божественного знания, которое сулил ей искуситель, – это гордость житейская.

Первый грех рождается в чувственности – стремлением к приятным ощущениям, к роскоши; в сердце – желанием наслаждаться без рассуждения; в разуме – мечтанием кичливого многоведения, и следственно, проникает все силы естества человеческого.

Расстройство естества человеческого и заключается в том, что грех отклонил или оторвал душу от духа, и душа, вследствие этого, стала иметь влечение к телу, к плоти и опираться на него, а тело, потерявшее эту возвышающую силу души и как само созданное из хаоса, стало иметь влечение к чувственности, к хаосу, к смерти. Потому и результат греха есть болезни, разрушение и смерть. Ум человеческий помрачился, воля ослабела, чувство исказилось, возникли противоречия, и душа человека потеряла целеустремленность к Богу.

Таким образом, преступивши за предел, положенный заповедью Божией, человек уклонил свою душу от Бога, истинного всеобщего сосредоточия и полноты, образовал для нее ложное сосредоточие в ее самости, заключил ее во тьме чувственности, в грубости вещества. Ум, воля и деятельность человека отвратились, уклонились, ниспали от Бога к твари, от небесного к земному, от невидимого к видимому. Обманутый прельщением искусителя человек добровольно «приложился к скотам несмысленным и уподобился им» (Пс. 48, 13).

Расстройство человеческого естества первородным грехом, оторванность души от духа в человеке, которая и теперь имеет влечение к чувственности, к похоти, ясно выражены в словах Апостола Павла: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, а живущий во мне грех» (Рим. 7, 19-20). Человек постоянно имеет в себе угрызения совести, сознавая свою греховность, преступность. Другими словами: поврежденного и расстроенного грехом естества своего человеку собственными силами, без вмешательства или помощи Божией, восстановить невозможно. Поэтому потребовалось снисхождение или пришествие Самого Бога на землю, – воплощение Сына Божия (принятия на Себя плоти), – для восстановления падшего и растленного естества человеческого, для спасения человека от гибели и вечной смерти.

 

Почему Господь Бог допустил грехопадение первых людей. А если допустил, то почему Господь просто («механически») не возвратил их после грехопадения в прежнее состояние райской жизни?

 

Всемогущий Бог, несомненно, мог бы не допустить падения первых людей, но Он не захотел подавлять их свободы, потому-что не желал уродовать в людях Свой собственный образ. Образ же и подобие Божие в первую очередь выражается в свободе воли человека.

Изгнание из рая

Хорошо разъясняет этот вопрос проф. Несмелов: «Ввиду того, что невозможность механического спасения Богом людей для многих представляется неясной и даже совсем непонятной, мы считаем не лишним сделать более подробное объяснение этой невозможности. Спасти первых людей путем сохранения для них тех условий жизни, в которых они находились до своего падения, было невозможно потому, что погибель их заключалась не в том, что они оказались смертными, а в том, что они оказались преступными. Значит, пока они сознавали свое преступление, для них безусловно был невозможен рай именно в силу сознания ими своей преступности. А если бы случилось так, что они забыли бы о своем преступлении, то этим самым они бы только подтвердили свою греховность, и стало быть – для них опять-таки был бы невозможен рай в силу их нравственной неспособности приблизиться к тому состоянию, которым выражалась их первобытная жизнь в раю. Следовательно, возвратить себе потерянный рай первые люди безусловно не могли – не потому, что этого не хотел Бог, а потому, что этого не допускало их собственное нравственное состояние.

Но дети Адама и Евы не были повинны в их преступлении и не могли сознать себя преступными только на том основании, что их родители были преступниками. Поэтому несомненно, что одинаково сильный создать человека и возрастить младенца Бог мог бы изъять детей Адама из состояния греховности и поставить их в нормальные условия нравственного развития. Но для этого, разумеется, необходимо:

  1. согласие Бога на погибель первых людей,
  2. согласие первых людей уступить Богу свои права на детей и навсегда отказаться от надежды спасения и
  3. согласие детей оставить своих родителей в состоянии погибели.

Если мы допустим, что первые два из этих условий могут как-нибудь считаться возможными, то осуществить третье условие все-таки никаким путем невозможно. Ведь если бы дети Адамы и Евы на самом деле порешили, что пусть, мол, их отец и мать погибают за содеянное ими преступление, то этим самым они очевидно показали бы только, что они совершенно недостойны рая, и стало быть – они несомненно потеряли бы его».

Можно было уничтожить согрешивших людей и создать новых, но новосозданные люди, имея свободную волю, разве не стали бы грешить? Но Бог не захотел допустить, чтобы созданный им человек действительно был создан напрасно и, хотя бы в отдаленном потомстве своем, не победил бы того зла, которому он позволил восторжествовать над собою. Ибо Всеведущий Бог ничего не делает напрасно. Господь Бог Своею превечною мыслью объял весь план миротворения; и в Его превечный план входило и воплощение Его Единородного Сына для спасения падшего человечества.

Необходимо было воссоздать падшее человечество именно состраданием, любовью, чтобы не нарушить свободную волю человека; чтобы человек сам по своей воле захотел возвратиться к Богу, а не по принуждению или по необходимости, ибо в этом случае люди не могли бы стать достойными чадами Божиими. А по превечной мысли Бога люди должны соделаться подобными Ему Самому участниками вечной жизни с Ним.

Так премудр и благ Всемогущий Господь Бог, не возгнушавшийся сойти на грешную землю, принять на Себя нашу поврежденную плоть, лишь бы спасти нас и возвратить к райскому блаженству вечной жизни.

(Из книги «Закон Божий» протоиерея Серафима Слободского)

СОВРЕМЕННАЯ ЕРЕСЬ ИКОНОБОРЧЕСТВА

Неделя Святых Отцов Седьмого Вселенского Собора

Сегодня, дорогие братья и сестры, Церковь отмечает память Святых Отцов 7-го Вселенского Собора. В разное время в течение года отмечаются святые отцы и других шести вселенских соборов. Церковь постановила поминать вселенские соборы в первую очередь ради того, чтобы воздать должную честь светлым умам святых отцов, которые, руководимые Духом Святым, так усердно потрудились для очищения Церкви от зловредных ересей и для восстановления истины церковных догматов. Но это не единственная причина. Нам крайне важно не забывать труды вселенских соборов еще и потому, что все ереси, тщательно рассмотренные на соборах, хотя и были осуждены святыми отцами, но не были изжиты из церковной жизни.

Эти ереси существуют среди нас и по сей день, с той лишь разницей, что по примеру вирусных микробов, которые так расплодились в окружающей нас среде, эти ереси прошли через мутацию и адаптировались к нынешнему времени, приняв современные формы. Поэтому крайне важно нам, ценя то, что мы находимся в истинной Церкви, и помня труды святых отцов в этом деле, ознакомиться с осужденными ими ересями и стараться распознавать их в нашей современной жизни, чтобы не попасться в их сети.

7-й Вселенский Собор

Святые отцы 7-го вселенского собора, память которых мы сегодня празднуем, осудили ересь иконоборчества. Ересь эта восходит к началу 8-го столетия, когда греческий император Лев Исаврянин издал указ, требующий выносить святые иконы из церквей и домов, и сжигать их на площадях. Указ был мотивирован тем, будто почитание икон является идолопоклонством. Когда народ стал препятствовать выполнению указа, тогда к гонению на святыни император Лев присоединил и гонение на их ревностных почитателей, и много тогда людей было убито и замучено за почитание икон. Однако, восстания против имераторского указа продолжались, а также со всех сторон святейшие богословы того времени писали обличительные послания против императора Льва: как, например, св. Иоанн Дамаскин из Сирии и папа Гри-горий II из Рима.

По смерти императора Льва, его сын и преемник, Константин Копроним, продолжал иконоборческое дело своего отца, только решил действовать немного иначе. Он созвал лже-собор, на котором подставленное им духовенство осудило почитание икон. В результате этого лже-собора не только были уничтожены иконы, но также ценнейшие фрески на стенах соборов были затерты известью. От гонения на иконы Копроним перешел на гонение на святые мощи, а затем на гонение на монастыри, которые были все либо разрушены, либо превращены в казармы, а монахи жестоко замучены.

Ересь иконоборчества продолжалась в течение почти всего 8-го столетия, и только к концу его, в царствование благочестивой императрицы Ирины, почитание икон было восстановлено. Трудами этой императрицы, и при поддержке константинопольского патриарха Тарасия, в 787-м году был созван седьмой вселенский собор, на котором участвовало свыше трехсот епископов. Собор полностью осудил ересь иконоборчества, осудил лже-собор созванный Копронимом, и торжественно восстановил почитание икон, определив, что воздавая честь иконам, мы тем самым воздаем честь их первообразу, и покланяющиеся иконам покланяются тем, кто на них изображен.

Прошли века, дорогие братья и сестры, и иконоборчество как будто было изжито, но вот наступил 20-ый век, и оно вспыхнуло вновь со страшной силой в христианских странах, подпавших под иго безбожного коммунизма. И опять можно было видеть как сжигались иконы, разрушались и осквернялись храмы и монастыри, замучивалось духовенство и верующий народ.

Но теперь все стихло, и мы можем подумать, что ересь эта наконец совсем исчезла – ведь нигде больше святые иконы, как будто, не уничтожаются, никто, как будто, не бывает замучен за почитание икон. Но нет, дорогие братья и сестры, иконоборчество продолжается, оно никуда не ушло, оно живо и действенно, оно лишь видоизменилось. Ведь дьявол хитер: он увидел, что открытое гонение на иконы лишь порождает мученичество, что ему совсем неугодно. И вот он решил подойти иначе. Вместо того, чтобы запретить почитание икон, он решил заменить почитание икон.

Это происходит по тому же принципу, как и явление антихриста. Слово «анти» по-гречески обозначает не только «против», но и «вместо». Таким образом, появясь в мире, антихрист будет не только действовать против Христа, но и вместо Христа, т.е. будет ставить себя на место Христа. Такой же подход дьявол применил и к иконоборчеству. Взамен борьбы против икон, он выставил другие объекты почитания вместо икон.

Какие же это анти-иконы мы видим вокруг себя, дорогие братья и сестры? Да посмотрите: в большинстве современных домов вы редко увидите истинные иконы – иконы Спасителя, Божией Матери, святых. В лучшем случае, и только в домах верующих, где-то в уголочке, по старой тради-, будет висеть иконка, да еще часто стесняющая нас перед иностранными посетителями. Но в большинстве домов, особенно в комнатах молодежи, вы непременно увидите висящие изображения рок-певцов, актеров и иных современных кумиров. Недаром и в современной технологии компьютерные изображения называются «иконами». Вот эти-то анти-иконы дьявол и подсовывает для поклонения вместо истинных икон. И здесь действует тот же принцип: воздающий честь изображению воздает честь первообразу. Таким образом, получается так, что вместо Бога мы покланяемся идолам. Вот в какие сети уловил нас сатана!

Дорогие братья и сестры! Будем удаляться от анти-икон анти-религии грядущего антихриста. И, воспоминая сегодня святых отцов 7-го собора, этих великих борцов за истинное иконопочитание, будем следовать их примеру: восстановим почитание икон в нашем сердце, в нашей жизни, в нашем доме. Будем приходить в храм Божий, где ласково взирают на нас Сам Господь Иисус Христос, Божия Матерь, все святые, где мы можем непосредственно общаться с Ними через поклонение Их образам. А в домах наших будем, не стесняясь, на самом видном месте вешать иконы Спасителя, Богородицы, святых, – которые охраняют нас от зла, ограждают наш дом, смотрят за нами; с которыми мы всегда можем посредством молитвы «поговорить», поделиться своими радостями и скорбями, попросить помощи, т.ч. даже когда мы дома бываем одни, мы никогда не бываем одиноки. Народная мудрость говорит: с кем поведешься, от того и наберешься. Вот через иконопочитание будем стараться иметь общение с жителями неба, чтобы и сами мы смогли стать гражданами небесными. Аминь.

Иерей Ростислав Женилов

 

ХРИСТИАНСКОЕ УЧЕНИЕ

ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ДОБРОДЕТЕЛИ

(Слово в день памяти свв. мучениц Веры, Надежды, Любви и Софии)

 

Уже несколько раз я обращал ваше внимание на то, дорогие братья и сестры, какая существует удивительная взаимосвязь между воскресными евангельскими чтениями. Вот и за последние недели мы видим дивный образец этой связи. Сегодня мы празднуем память святых мучениц Веры, Надежды, Любви и матери их Софии. Эти святые мученицы не только замечательны сами по себе, как три юные отроковицы, совсем еще девочки, которые мужественно выносят жестокие мучения за Христа и посрамляют самого римского императора; и мать их, которая, терпя жестокие душевные муки, против своего материнского естества поощряет и вдохновляет своих любимых детей на мучения. Эти мученицы также имеют глубокое символическое значение в христианской Церкви.

Девочки названы именами трех высочайших христианских добродетелей – веры, надежды и любви – и рождены от матери Софии, чье имя означает «премудрость». В этом и есть глубокий смысл: именно духовная мудрость порождает в нас эти добродетели, воспитывает их в нас и помогает приносить духовные плоды от них. А как это все реально воплощается в жизни – мы можем видеть в евангельских чтениях последних трех недель.

Вот сперва перед нами женщина-хананеянка, просящая помощь для своей дочери. Хананеянка оказывается настолько мудра, что она понимает, что помощь можно получить только особым, как бы сверхъестественным, способом. И стараясь получить помощь, эта совсем простая женщина проявляет три добродетели: веру, надежду и любовь. Она верит, что Господь может ей помочь одним Своим словом; она имеет полную надежду, что Он смилуется над ней, несмотря на Его кажущееся безразличие; она питает такую любовь к ближнему, к дочери своей, что готова смиряться и терпеть любые унижения, любые оскорбления, даже быть названной псом, лишь бы получить желаемое. И вот плод ее мудрости, ее добродетельности: «О женщина, велика вера твоя, да будет тебе по желанию твоему».

А в последующее воскресенье мы слышим о том, как Христос награждает Своих учеников чудесным уловом рыб. Эта награда дается им тоже в ответ на проявление с их стороны трех добродетелей. Апостолы целую ночь ловили рыбу на озере Геннисаретском и ничего не поймали. Господь повелевает им отплыть на глубину и закинуть сети. Апостолы ведь были опытными рыболовами и знали законы моря: уж если в ночь рыба не поймалась, то днем ни за что улова не будет. Но они не стали спорить со Христом или противоречить Ему, они послушно сделали как Он сказал. Почему? А потому, что они, простые рыбаки, проявили великую мудрость: они поверили, что по слову Христа может произойти и сверхъестественное; они имели надежду, что их вера не посрамится; и они так сильно любили своего благого Учителя, что готовы были беспрекословно Его слушаться. Они отплыли на глубину и закинули сети. И что же? В их случае произошло то же, что и с хананеянкой – чудо совершилось! Лодки настолько переполнились рыбой, что уже начинали тонуть, а сами ученики еще более были уловлены в служение Христу: из ловцов рыб они стали ловцами душ человеческих.

И, наконец, в сегодняшнем Евангелии Господь прямо призывает нас к мудрости: к мудрости понять то, что по-человечески совершенно непонятно, даже, можно сказать, противоестественно: Господь призывает нас любить своих врагов и делать добро тем, кто нас ненавидит. Нам это кажется невозможным и даже невыносимым: как можно любить человека, который пышет на нас злобой?! Но тут-то и кроется духовная мудрость. Мы должны ясно рассмотреть: откуда происходит эта злоба, вражда, ненависть? От злых духов, которые сами злы, ненавидят людей и стараются максимально посеять между ними раздор. И каждый человек, находящийся в состоянии злобы и вражды, опутан дьявольскими сетями. Поэтому крайне важно уметь отличать самого человека от его грехов. Если мы действительно любим своих ближних, то видя человека в злобе, мы можем только жалеть его, что он в сетях вражиих, а жалея его, мы будем рады показать ему свою любовь, сделать ему добро, только чтобы помочь ему освободиться. Вот тогда-то и становится понятным, как можно любить своих врагов и делать им добро.

Дорогие братья и сестры! Будем же и мы проявлять эти три добродетели – веру, надежду и любовь – в Богу, Господу нашему Иисусу Христу, и к ближним нашим; будем следовать заповедям Господним, указанным в Евангелии – любить врагов наших, и благотворить им, и взаймы давать, не ожидая от них ничего; тогда и мы заслужим обещанную Господом великую награду – быть сынами Всевышнего и наследовать Царство Небесное. Аминь.

Иерей Ростислав Женилов

 

ДРЕВНЕЕ ЧУДО

Куликовская битва (8-го сентября 1380 года)

 

Двести лет длилось татарское иго на Руси и битва эта оказалась тем переломом, после которого Русь стала освобождаться от власти татар. Описание битвы сохранилось в древних монастырских летописях.

6-го сентября русское войско приблизилось к Дону, и князья с боярами стали рассуждать, там ли ждать татар или идти дальше. Мысли были несогласны, но князь Димитрий был за то, чтобы идти вперед. «Я пришел сюда не за тем, чтобы реку Дон стеречь, но чтобы русскую землю от плена избавить. Лучше бы не идти нам против татар, чем прийти, ничего не сделать и вернуться назад. Сегодня перейдем Дон и или победим, или головы наши сложим за святую Церковь и за братьев наших». В тот же день князь Димитрий получил письмо от преподобного Сергия Радонежского с благословением на битву и советом не терять времени.

Князь Дмитрий Донской

7-го сентября князь Димитрий велел искать удобного брода для конницы и наводить мосты для пехоты. На следующее утро был густой туман, но он скоро рассеялся и войско перешло Дон. Русские полки выстроились длинной линией в 10 верст так, что концы ее упирались в места, трудно доступные для врага – овраги и болота. В середине линии стоял большой полк с дружиной князя Димитрия во главе и там развевалось его алое знамя с золотым образом Спасителя. С левой стороны, за лесом, был спрятан запасной полк под начальством князя Владимира.

Стоя на высоком холме, видя стройные ряды войска, знамена, развеваемые ветром, блеск оружия на солнце, зная, что многие тысячи этих воинов будут убиты, Димитрий стал горячо молиться перед образом Спасителя. Потом он объехал все полки и говорил с воинами, называя их своими верными товарищами и любимыми братьями, обещая им славную память в мире и венцы мученические.

8-го сентября, в день Рождества Пресвятой Богородицы, русское войско встретилось с ордой хана Мамая на большом поле, называемом Куликовым. Начальники с обеих сторон наблюдали друг за другом и медленно шли вперед. Татар было больше, чем русских. Бояре упрашивали Димитрия оставаться позади главного войска, но Димитрий отвечал: «Где вы, там и я. Скрываясь сзади, могу ли я сказать вам: братья, умрем за отечество?» Он снял с себя золототканный плащ, приложился ко кресту, вкусил просфору, посланную ему преп. Сергием, и отправился в бой.

Сражение началось поединком. Преп. Сергий отпустил с Димитрием двух иноков, бывших воинов, Пересвета и Ослябю. Когда с татарской стороны выехал огромного роста воин Челибейзи и стал вызывать русских на бой, Пересвет выскакал из рядов, несясь на него. Они ударились друг о друга с такой силой, что оба упали. Тогда князь Димитрий бросился на татар, громко читая псалом «Бог нам прибежище и сила».

Куликовская битва

 

 

На пространстве десяти верст шла страшная битва. Ряды смешались. То русские теснили татар, то татары русских. Почти весь передовой русский полк был уничтожен. Татары стали напирать на центр и успели подрубить древко, на котором держалось русское знамя, но русские опять отбили его. Тогда татары решили прорвать русский строй и всеми силами ударили на правое крыло. Большому полку в середине русского строя угрожала опасность быть обойденным. Вот тут-то и велел князь Владимир своему засадному полку выйти из-за леса и броситься на татар. Этот неожиданный удар решил судьбу битвы. Татары не могли сопротивляться новым, свежим, бодрым силам и Мамай увидел, что войска его бегут. Сохранилось сказание, что он сам присоединился к бегущим со словами: «Велик Бог христианский!» Князь Владимир стал на поле битвы, под княжеским знамением, и велел трубить победу. Со всех сторон к нему стали съезжаться князья и начальники, но не было Димитрия. Владимир расспрашивал всех, где брат его, но никто не мог дать ответа. Стали искать Димитрия на поле битвы, живого или мертвого, долго не находили, но наконец два воина увидели его лежащим под деревом. Оглушенный сильным ударом, он упал с коня и потерял сознание. Придя в себя, видя радостные лица окружавших его, князь Димитрий горячо возблагодарил Бога, а потом, сев на коня, медленно объехал все поле, на котором полегло до двухсот тысяч русских воинов и татар. Среди убитых было много князей и оба инока посланных преподобным Сергием. По желанию князя Димитрия русская Церковь установила праздновать память воинов, убитых на Куликовом поле, в Дмитриевскую субботу – последнюю субботу перед памятью св. великомученика воина Димитрия Солунского, 26-го октября.

Татарское иго не кончилось победой на Куликовом поле и продолжалось еще около ста лет, но сила татарской орды была сломлена, и русские люди осознали, что с помощью Божией могут победить татар. Таково было древнее чудо 8-го сентября 1380 года.

 

(Сокращенное описание Куликовской битвы по историку Н.М. Карамзину)

 

ЖИТИЯ СВЯТЫХ

30-го сентября (17-го сентября по старому стилю) Церковь радостно празднует память святых мучениц Веры, Надежды, Любви и матери их Софии.

В царствование императора Адриана в Риме жила вдова-христианка по имени София, что в переводе значит – премудрость. У Софии были три дочери, которым она дала имена трех величайших христианских добродетелей – веры, надежды и любви. В этих же добродетелях она их и воспитывала, а ввиду того, что юные девицы были также очень красивы и благоразумны, то слух о них вскоре распространился по всему Риму.

Услыхал о них и царь Адриан, который повелел привести их к себе. Предвидя, что царь будет спрашивать их об их вере, София и дочери ее усердно помолились, а затем пошли во дворец. Там восседал уже в ослепительной славе гордый и жестокий Адриан. София и дочери ее спокойно подошли к самому трону, воздали царю должное поклонение и стали ждать вопросов.

Царь по обычаю спросил Софию о ее роде, имени и вере. Дойдя до вопроса о вере, София бесстаршно объявила себя христианкой и исповедала Господа Иисуса Христа. Адриан сперва поразился мужеством и мудростью Софии, и отослал ее и дочерей к одной умной женщине, рассчитывая, что та сумеет уговорить их отречься от Христа. Но женщина та оказалась благородной и, сознавая грозящую христианкам опасность, не мешала Софии проводить последние дни наедине со своими дочерьми, наставляя их в вере и твердом стоянии за Христа даже до страданий и мученической смерти.

Святые мученицы

На третий день Адриан снова вызвал их к себе и, любуясь красотой юных девиц, старался сперва ласками и обещаниями заменить им отца, а затем и угрозами, уговорить их отречься от своей веры. Но девочки ответили ему как одна: «У нас один Отец – Господь и Бог наш – и мы Его дети. Он заботится о нас, а твоих угроз мы не боимся и готовы претерпеть все муки за Господа!» Девочки говорили, перебивая друг друга, и в голосе их было столько благородного мужества, что царь невольно смутился. Царь спросил Софию: «Сколько лет твоим детям?» София ответила: «Старшей, Вере – двенадцать; средней, Надежде – десять; а младшей, Любви – всего лишь девять».

И поразился царь такой мудрости и мужеству детей. Тогда он стал по очереди уговаривать каждую из них, и каждую по очереди предавать страшным пыткам. Но каждая маленькая мученица стойко терпела муки за Господа Христа, радостно ожидая соединиться с Ним на небе, и каждая получила мученический венец через усечение.

Честная же мать их, София, стоя и терпя невыразимые душевные муки при виде мучения своих детей, ободряла их и поощряла к Царству Небесному, а затем приняла все три тела и благоговейно похоронила их в своем загороднем имении. Затем св. София провела три дня на могиле своих дочерей, без пищи и сна, моля Господа о скорейшем свидании с любимыми дочерьми. И Бог услышал ее молитву: на третий день она мирно скончалась, перейдя в лучший мир, чтобы уже никогда не разлучаться со своими детьми.

 

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Краткое изложение православного учения о посмертной судьбе души

 

«Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века.»

(Никейский символ веры)

 

Безграничным и безуспешным было бы наше горе по умирающим близким, если бы Господь не дал нам вечную жизнь. Жизнь наша была бы бесцельна, если бы она оканчивалась смертью. Какая польза была бы тогда от добродетели и добрых дел? Тогда были бы правы говорящие: «Будем есть и пить, ибо завтра умрем». Но человек создан для бессмертия, и Христос Своим воскресением открыл врата Царства Небесного, вечного блаженства для тех, кто верил в него и жил праведно. Наша земная жизнь – это приготовление к будущей жизни, а это приготовление завершается смертью. «Человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9, 27). Тогда человек оставляет все свои земные попечения; тело его распадается, чтобы вновь восстать при Общем Воскресении.

Но душа его продолжает жить, не прекращая своего существования ни на одно мгновение. Многими явлениями мертвых нам дано было знать частично, что случается с душой, когда она покидает тело. Когда прекращается видение телесными очами, начинается видение духовное.

Обращаясь в письме к своей умирающей сестре, епископ Феофан Затворник пишет: «Ведь ты не умрешь. Тело твое умрет, а ты перейдешь в другой мир, живая, себя помнящая и весь окружающий мир узнающая».

После смерти душа жива и чувства больше, а не меньше. Св. Амвросий Медиоланский учит: «Поскольку душа продолжает жить после смерти, остается добро, которое не теряется со смертью, но возрастает. Душа не удерживается никакими препятствиями, ставимыми смертью, но более деятельна, потому-что действует в своей собственной сфере без всякой связи с телом, которое ей скорее бремя, чем польза».

Преп. авва Дорофей суммирует учение ранних Отцов по этому вопросу: «Ибо души помнят все, что было здесь, как говорят Отцы, и слова, и дела, и мышления, и ничего из этого не могут забыть тогда. А сказанное в псалме – ‘В тот день погибнут вся помышления их’ (Пс. 145, 4) – говорится о помышлениях века сего, т.е. о строении, имуществе, родителях, детях, и всяком деянии и поучении. Все это, когда душа выходит из тела, погибает... А что она сделала относительно добродетели или страсти, все то помнит и ничего из этого для нее не погибает... И ничего не забывает душа из того, что сделала в этом мире, но все помнит по выходе из тела, и притом лучше и яснее, как освободившаяся от земного сего тела».

Великий подвижник V века преп. Иоанн Кассиан ясно формулирует активное состояние души после смерти в ответе еретикам, верившим в то, что душа после смерти бессознательна: «Души после разлучения с телом бывают не праздны, не остаются без всякого чувства; это доказывает евангельская притча о богатом и Лазаре... Души умерших не только не лишаются своих чувств, но не теряют и расположений своих, т.е. надежды и страха, радости и скорби, и нечто из того, чего ожидают себе на всеобщем суде, они начинают уже предвкушать... они еще живее становятся и ревностнее прилепляются к прославлению Бога. И действительно, если, рассмотрев свидетельства Священного Писания о природе самой души по мере нашего смысла, не будет ли безумием хоть слегка подозревать, что драгоценнейшая часть человека (т.е. душа), в которой, по блаженному апостолу, заключается образ Божий и подобие, по отложении этой дебелости телесной, в которой она находится в настоящей жизни, будто становится бесчувственною – та, которая содержит в себе всякую силу разума, и своим причастием даже немое и бесчувственное вещество плоти делает чувствительным? Отсюда следует, и свойство самого разума требует того, чтобы дух по оставлении этой плотской дебелости, которой ныне ослабляется, свои разумные силы привел в лучшее состояние, восстановил их более чистыми и более тонкими, а не лишился их».

Современные «посмертные» опыты сделали людей осведомленными в сознательности души после смерти, а также о большей остроте и быстроте ее умственных способностей. Но самой по себе этой осведомленности недостаточно, чтобы защититься от проявлений «внетелесной» сферы; следует владеть всем христианским учением по этому вопросу.

 

Начало духовного видения

Часто это духовное видение начинается у умирающих еще до смерти, и все еще видя окружающих и даже беседуя с ними, они видят то, чего не видят другие.

Этот опыт умирающих наблюдался в течение веков, и сегодня подобные случаи с умирающими – не новость. Часто умирающий начинает видеть почивших друзей и родственников, хотя подлинная природа образов почивших, появляющихся в этот момент, известна одному лишь Богу. Ясно, что Бог дает этот опыт как наиболее очевидный способ сообщить умирающему, что потусторонний мир не есть совсем незнакомое место, что жизнь там также характеризуется любовью, которую человек питает к своим близким. Преосвященный Феофан трогательно излагает эту мысль в словах, обращенных к умирающей сестре: «Там встретят тебя батюшка и матушка, братья и сестры. Поклонись им, и наши передай приветы, – и проси попещись о нас. Тебя окружат твои дети со своими радостными приветами. Там лучше тебе будет, чем здесь».

 

Встреча с духами

Но по выходе из тела душа оказывается среди других духов, добрых и злых. Обычно она тянется к тем, которые ближе ей по духу, и, если находясь в теле, она была под влиянием некоторых из них, то она останется зависимой от них и по выходе из тела, какими бы отвратительными они не оказались при встрече.

Здесь нам нужно серьезно помнить, что потусторонний мир, хотя и не будет совершенно чужим для нас, но не окажется просто приятной встречей с любимыми, а будет духовным столкновением, которое испытывает расположение нашей души во время жизни – склонялась ли она больше к ангелам и святым через добродетельную жизнь и повиновением заповедям Божиим или же, путем нерадения и неверия, сделала себя более годной для общества падших духов. Преосвященный Феофан Затворник хорошо сказал, что даже испытание на воздушных мытарствах может оказаться скорее испытанием искушениями, чем обвинением.

Хотя сам факт суда в загробной жизни стоит вне всякого сомнения – как частного суда сразу по смерти, так и Страшного Суда в конце света, – внешний приговор Божий будет только ответом на внутреннее расположение, которое душа создала в себе по отношению к Богу и духовным существам.

 

Первые два дня после смерти

В течение первых двух дней душа наслаждается относительной свободой и может посещать на земле те места, которые ей дороги, но на третий день она перемещается в иные сферы.

Это учение известно Церкви с IV века, когда ангел, сопровождавший в пустыне преп. Макария Александрийского, сказал, объясняя церковное поминовение умерших на третий день после смерти: «Когда в третий день бывает в церкви приношение, то душа умершего получает от стерегущего ее Ангела облегчение в скорби, каковую чувствует от разлучения с телом; получает потому, что за нее совершено славословие и приношения в церкви Божией, отчего в ней рождается благая надежда. Ибо в продолжение двух дней позволяется душе, вместе с находящимися при ней Ангелами, ходить по земле, где хочет. Посему душа, любящая тело, скитается тогда возле дома, в котором разлучилась с телом, иногда возле гроба, в который положено тело; и таким образом проводит два дня, как птица, ища гнезда себе. А добродетельная душа ходит по тем местам, в которых имела обыкновение творить правду. В третий же день Тот, Кто воскрес из мертвых, повелевает, в подражание Его воскресению, вознестись всякой душе христианской на небеса для поклонения Богу всяческих».

В православном чине погребения усопших преп. Иоанн Дамаскин ярко описывает состояние души, расставшейся с телом, но все еще находящейся на земле, бессильной общаться с любимыми, которых она может видеть: «Увы мне, какой подвиг имеет душа, разлучающаяся с телом! Увы! Тогда сколько слезит, и нет кто-бы помиловал ее! К ангелам очи возводящи, напрасно молится; к человекам руки простирающи, не имеет помогающего. Таким образом, возлюбленные мои братья, помыслив нашу краткую жизнь, прославленному упокоения от Христа испросим, и душам нашим великую милость».

В письме к мужу своей умирающей сестры, св. Феофан пишет: «Ведь сестра-то сама не умрет; тело умирает, а лицо умирающего остается. Переходит только в другие порядки жизни. В теле, лежащем под святыми и потом выносимом, ее нет, и в могилу ее не прячут. Она в другом месте. Так же жива, как теперь. В первые часы и дни она будет около вас. И только не проговорит, да увидеть ее нельзя, а то тут... Имейте это в мысли. Мы, остающиеся, плачем об отшедших, а им сразу легче: то состояние отрадное. Те, кто отмирали и потом вводимы были обратно в тело, находили его очень неудобным жильем. То же будет чувствовать и сестра. Ей там лучше, а мы убиваемся, будто с нею беда какая случилась. Она смотрит и, верно, дивится тому».

Следует иметь в виду, что это описание первых двух дней после смерти дает общее правило, которое никак не охватывает всех случаев. Действительно: святые, которые совсем не привязывались к мирским вещам, жили в непрестанном ожидании перехода в иной мир, не влекутся даже и к местам, где они творили добрые дела, но сразу же начинают свое восхождение на небо. Другие же начинают свое восхождение ранее двух дней по особому соизволению Божия Провидения. С другой стороны, все современные «посмертные» опыты, как бы они не были фрагментарны, не подходят под это правило: «внетелесное» состояние есть лишь начало первого периода бесплотного странствия души к местам ее земных привязанностей, но никто из этих людей не пробыл в состоянии смерти достаточно долго, чтобы даже встретить двух ангелов, которые должны сопровождать их.

Некоторые критики православного учения о посмертной жизни находят, что подобные отклонения от общего правила посмертного опыта являются доказательствами противоречий в православном учении, но такие критики понимают все слишком буквально. Описание первых двух дней (а также и последующих) не является какой-то догмой; это просто «модель», которая лишь формулирует общий порядок посмертного опыта души. Многие случаи как в православной литературе, так и в рассказах о современных опытах, где мертвые мгновенно являлись живым в первый день или два после смерти (иногда во сне), являются примерами истинности того, что душа действительно остается вблизи земли некоторое короткое время. Под-линные явления мертвых после этого краткого периода свободы души куда более редки и всегда бывают по Божьему произволению с какой-то особой целью, а не по чьей-то собственной воле. Но к третьему дню (а часто и раньше) этот период подходит к концу.

 

Мытарства

В это время (на третий день) душа проходит через легионы злых духов, которые преграждают ей путь и обвиняют в различных грехах, в которые сами же они ее и вовлекли. Согласно различным откровениям, существует двадцать таких препятствий, так называемых «мытарств», на каждом из которых истязуется тот или иной грех; пройдя одно мытарство, душа приходит на следующее. И только успешно пройдя все их, может душа продолжать свой путь, не будучи немедленно ввергнута в геену. Как ужасны эти бесы и мытарства можно видеть из того факта, что Сама Матерь Божия, когда архангел Гавриил сообщил Ей о приближении смерти, молила Сына Своего избавить душу Ее от этих бесов, и в ответ на Ее молитвы Сам Господь Иисус Христос явился с небес принять душу Пречистой Своей Матери и отнести Ее на небеса. (Это зримо изображено на традиционной православной иконе Успения). Воистину ужасен третий день для души усопшего, и по этой причине ей особенно нужны молитвы.

Здесь нужно опять отметить, что описания мытарств образуют модель истязаний, которым подвергается душа после смерти, а индивидуальный опыт может значительно отличаться. Малозначительные подробности – как, например, количество мытарств – конечно второстепенны с сравнении с главным фактом, что душа действительно вскоре после смерти подвергается суду (частный суд), где подводится итог той «невидимой брани», которую она вела (или не вела) на земле против падших духов.

Продолжая письмо мужу умирающей сестры, епископ Феофан Затворник пишет: «У отшедших скоро начинается подвиг перехода через мытарства. Там нужна ей помощь! Станьте тогда в этой мысли и вы услышите вопль ее к вам: «помогите!» Вот на что вам надлежит устремить все внимание и всю любовь к ней. Я думаю, самое действительное засвидетельствование любви будет, если с минуты отхода души, вы, оставя хлопоты о теле другим, сам отстранитесь и уединясь где можно, погрузитесь в молитву о ней в новом ее состоянии неожиданных нужд. Начав так, будьте в непрестанном вопле к Богу о помощи ей, в продолжении шести недель, да и далее. В сказании Феодоры мешочек, из которого ангелы брали, чтобы отделываться от мытарей, – это были молитвы ее старца. То же будут и ваши молитвы... Не забудьте так сделать... Вот и любовь!»

Критики православного учения часто неправильно понимают тот «мешочек золота», из которого на мытарствах ангелы «платили за долги» блаженной Феодоры; иногда его ошибочно сравнивают с латинским поня-тием «сверхдолжных заслуг» святых. И здесь также такие критики слишком буквально читают православные тексты. Здесь имеется в виду не что иное, как молитвы об усопших Церкви, в частности, молитвы святого и духовного отца. Форма, в которой это описывается – вряд ли есть даже необходимость говорить об этом – метафорическая.

Православная Церковь считает учение о мытарствах таким важным, что упоминает о них во многих богослужениях. В частности, Церковь особо излагает это учение всем своим умирающим чадам. В «Каноне на исход души», читаемом священником у одра умирающего члена Церкви, есть следующие тропари: «Воздушного князя насильника, мучителя, страшных путей стоятеля, и напрасного сих словоиспытателя, сподоби мя прейти невозбранно отходящя от земли» (песнь 4).

«Святых Ангел священным и честным рукам преложи мя, Владычице, яко да тех крилы покрываяся, не вижу бесчестного и смрадного и мрачного бесов образа» (песнь 6).

«Рождшая Господа Вседержителя, горьких мытарств начальника миродержца отжени далече от меня, внегда окончатися хощу, да Тя во веки славлю, святая Богородице» (песнь 8).

Так умирающий православный христианин приготовляется словами Церкви к предстоящим испытаниям.

 

Сорок дней

Затем, успешно пройдя через мытарства и поклонившись Богу, душа на протяжении еще 37 дней посещает небесные обители и адские бездны, еще не зная, где она останется, и только на сороковой день назначается ей место до воскресения мертвых.

Конечно, нет ничего странного в том, что, пройдя мытарства и покончив навсегда с земным, душа должна познакомиться с настоящим потусторонним миром, в одной части которого она будет пребывать вечно. Согласно откровению ангела преп. Макарию Александрийскому, особое церковное поминовение усопших на девятый день после смерти связано с тем, что до сего времени душе показывали красоты рая, и только после этого в течение остальной части сорокадневного периода ей показывают мучения и ужасы ада, прежде чем на сороковой день ей будет назначено место, где она будет ожидать воскресения мертвых и Страшного Суда. И здесь также эти числа дают общее правило или модель послесмертной реальности и, несомненно, не все умершие завершают свой путь согласно этому «правилу». Мы знаем, что Феодора действительно завершила свое посещение ада именно на сороковой – по земным меркам времени – день.

 

(Продолжение следует)

Святитель Иоанн Шанхайский
(его труд напечатан курсивом),
с аннотациями о. Серафима Роуза

ДУХОВНАЯ ПОЭЗИЯ

ПУТЬ КО СПАСЕНИЮ

 

Блаженны мы, когда идем

Отважно, твердою стопою,

С неунывающей душою

Тернистым жизненным путем;

Когда лукавые сомненья

Не подрывают веры в нас,

Когда соблазна горький час

И неизбежные паденья

Нам не преграда на пути,

И мы, восстав, прах отряхая,

К вратам неведомого края

Готовы бодро вновь идти;

Когда не только дел и слова,

Но даже мыслей чистоту

Мы возведем на высоту,

Все отрешаясь от земного;

Когда к Создателю, как дым

Кадильный, возносясь душою

Неутомимою борьбою

Себя самих мы победим.

 

– К.Р.

 

 

Срочное Воззвание o Помощи

Дорогие братья и сестры во Христе!

Обращаемся к Вам с сердечной просьбой помочь нашей маленькой церкви в постигших её огромных трудностях.

Ввиду выявившихся неполадок и устарения нашего более чем столетнего церковного здания, нам приходится одновременно менять всю антикварную электропроводку и систему отопления, а также проводить реконструкцию целых частей здания. Все эти работы обойдутся в $30,000 — сумма совершенно непомерная для нашей скромной церкви, однако работы эти крайне необходимы.

Мы будем искренне благодарны Вам за любую посильную помощь, а Сам Милосердный Господь да дарует Вам неизреченную радость Своего грядущего Воскресения за Ваше попечение о Его святом доме. Чеки можно выписывать и присылать на имя церкви. Все пожертвования списываются с налога.

За пределами CША пожертвования можно высылатъ по следующим pеквизитам:
Свифт-код:  HIBKUS44
Банк-получатель:  Capital One N. A. 5552 Norbeck Road Rockville, Maryland 20853 USA
Получатель: Transfiguration of Our Lord Russian Orthodox Church 2201 E. Baltimore Street Baltimore, Maryland 21231 USA
Счет получателя:  2084303087

С благодарностью и любовью во Христе,
Настоятель протоиерей Иоанн Барбус
Казначей матушка Наталия Женилова

Страничка настоятеля    Богослужения    Наша церковь    Пишите нам
Преображение    Духовная поэзия    Библиотечка
Вверх

© 2009 Церковь Преображения Господня.