Русская православная церковь Церковь Преображения Господня English Version
Балтимор, США Церковь Преображения Господня
Православная библиотечка
Христианское учение
Господь Иисус Христос
Богоматерь
Жития святых
Христианская семья
Таинства
Наука и религия
Ангельский мир
Царственные мученики
Moлитвы
Современная жизнь
Храм и церковные службы

Духовная поэзияПреображениеЦерковный хорБогослуженияНаша церковьСтраничка настоятеля
НАУКА И РЕЛИГИЯНАУКА И РЕЛИГИЯ
Вернуться к списку

Библейское повествование о первых людях

Сотворение первого человека

И сказал Бог: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему».

Внешний материальный мир сотворен и создан, вместилище приготовлено. Земля – материальный мир уже не безвиден, не бесформен, но он все еще пуст, т.к. все еще не имеет нравственной ценности, ибо нравственно не вменяем, безотвественен.

И вот, для того, чтобы заполнить пустоту, чтобы дать нравственный смысл всему творению, чтобы призвать к бытию существа, способные как и ангелы к той же совершенной радости бытия, какой наслаждается Бог, раздается творческий Божий глагол: «Сотворим человека». Чтобы эта новая тварь была бы истинно доброй, она должна быть подобной своему Творцу, и потому Господь говорит: «Сотворим по образу Нашему».

Здесь, в этот важнейший и торжественнейший момент творения, в момент призвания к бытию богоподобного, придающего нравственный смысл всему материальному миру существа, снова видим мы священную печать троичности: «По образу Нашему», не Моему, говорит Господь. Сам Триединый, совершенной Божественной любовью Трех Лиц соединенный во единое Божественное Существо, Он и создание Свое творит как некогда и ангелов, по этому же образу, не в одном лице, но в двух лицах, с тем, чтобы потом от них явилось множество лиц, но все были бы единым существом.

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его, мужчину и женщину сотворил их».

«И благословил их Бог и сказал им: плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю и обладайте ею».

Во всех этих стихах 1-й главы Библии, говорящих о первоначальном сотворении человека, применяется по-еврейски слово «бара» – творить из ничего. Следовательно, перефразируя, мы можем сказать о первом библейском сообщении о сотворении человека так: Бог, единый по существу, но троичный в Лицах, из ничего сотворил по Своему образу и подобию человека, одновременно мужчину и женщину – два лица в едином существе, и дал им благословение умножать число лиц и владеть видимым миром.

Но в Библии не один раз, а дважды говорится о создании человека: первый раз в 1-й главе, второй раз – во 2-й, в стихе 7-м. «И создал Господь человека из праха земного». Оба рассказа до противоположности различны: в первом говорится, что Бог «бара», т.е. сотворил из ничего человека по образу и подобию Своему, во втором, что Он «асса», т.е. создал его из праха земного, также, как всех животных, о которых говорится «образовал (по-еврейски тот же глагол «асса») Господь Бог из земли всех птиц небесных» (Быт. 2, 19). И также, как о животных, говорится во 2-й главе Бытия о человеке: «и стал человек душою живою». Далее: в первом повествовании творит Господь одновременно мужчину и женщину – два лица, потенциально множество лиц подобно множественному ангельскому собору, во едином существе; во втором же повествовании говорится о создании только мужчины – Адама, и лишь через некоторое время создается («асса») из ребра его жена – Ева.

Эта двойственность, и при том столь разнящаяся в рассказе о сотворении человека, конечно, была использована врагами христианства в качестве доказательста несостоятельности Библии, различного будто бы происхождения Библейских повествований. Между тем, если мы будем помнить азбучную истину о человеке, как о двуедином духовно-телесном существе, то для нас станет совершенно очевидно церковное понимание двойственности повествования Библии о сотворении человека, как изложение разных естеств человеческой природы – духовной и душетелесной: в 1-й главе говорится о сотворении духа человеческого, во 2-й главе о создании его тела и животной души. Дух человека создан из ничего Божиим глаголом по образу и подобию Божию, одновременно мужская и женская личности, имеющие каждая свои персональные личные свойства, но единую природу, единое существо, как Лица Божественной Троицы имеют персональные несмешиваемые свойства, но составляют единое Существо. Тело же человека одушевленное животной душой было создано («асса») из ранее сотворенного материала, из праха земного, т.е. из пыли, из элементов, из атомов и молекул земных, как из этого же материала создал Господь и животных, которым тоже дал Господь душу живую, сотворенную из ничего, но не по образу Его, без нравственного содержания и вменения.

Св. Григорий Нисский в своем творении «Об устройстве человека», указывая на двойственность сотворения-создания человека, говорит: «Бог сотворил (т.е. «бара») внутреннего человека и вылепил («асса») внешнего, вылеплена плоть, сотворена же душа».

Вот почему по телесной своей природе человек является совершенно и абсолютно частью внешнего животно-материального мира. В теле его, как и в теле животных, нет ни мельчайшей частицы, ни одного атома вещества, какого бы не было в окружающем мире. Все, что есть в нас, есть в окружающем нас мире до самых отдаленнейших туманностей и звезд, свидетельствуя об Едином Творце, создавшем все эти столь отличные друг от друга проявления внешнего мира, и о нашем телесном сродстве со всем Богом созданном миром. Еще более близки мы с животным миром, одушевленным как и мы, с Богом сотворенными душами живыми. Поэтому совершенно спокойно может христианин согласиться с наблюдением о том, что по телесной природе человек и шимпанзе весьма близки. Если говорить о телесной природе человека, то нас нисколько не смутит возможность поместить человека, по современной классификации, в классе млекопитающих.

Но не может христианин считать, что этим только и ограничивается наше место в ряду творений. На это, увы, распространенное теперь представление, в древности еще ответил псалмопевец: «человек был в чести и не уразумел, приложился к скотам несмысленным и уподобился им» (Пс. 48, 13). Нет, мы по духу богоподобные твари, малым чем меньше ангелов, и между нами и всем прочим животным миром – глубочайшая пропасть; осуществляя свое богоподобие, мы можем познавать и зверей земных и отдаленнейшие миры вселенной, но никто, кроме нас, во всем необъятном материальном мире не может познать ни нас, ни себя, ни внешнего, ни внутреннего мира.

Св. Антоний Великий так говорит о взаимоотношениях человеческого и животного миров: «Человек по уму соприкасается с неизреченною Божественною силою, а по телу имеет сродство с животными».

И еще: «Все растущее можно назвать живым, потому-что растет и живет, но нельзя сказать, чтобы все такое имело душу. Растения имеют жизнь физическую, но души не имеют. Человек называется духовным (разумным) животным, потому-что имеет дух (ум) и способен приобретать познания. Прочие же животные имеют дыхание и душу. Живых существ четыре различных вида: одни из них бессмертны и одушевлены, каковы ангелы; другие имеют дух, душу и жизнь, каковы люди; иные имеют жизнь и душу, каковы животные; а иные имеют только жизнь, каковы растения».

«И сказал Бог (людям): владычествуйте над рыбами морскими, и над зверьми, и над птицами небесными, и над всяким скотом, и над всею землей, и над всяким животным».

«И сказал Бог: вот Я дал вам всякую траву сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; вам сие будет в пищу» (Быт. 1, 28-29).

Наполнив землю, введя в нее того, кто является носителем нравственной ценности, богоподобного духа, Бог этому носителю духа подчиняет всю ранее Им созданную и оформленную материю, осуществляя и развивая его богоподобие. Сам Владыка вселенной, Господь делает человека владыкой материального и животного мира, в то же время делая этот материальный и животный мир, не имеющий сам по себе нравственной ценности, участником богоподобной нравственно ценной жизни человеческой: мир неодушевленный, как пространственное место жительства человека, мир растительный, как пищу для тела человека, мир животный, как владение человека, как служебный ему, который как сроднейший, он постигает, узнает, понимает, наименовывает (Быт. 2, 20).

«И стало так» (Быт. 1, 30).

В этом мире не было ни тени зла, все было премудро, все было совершенно благо, согласно с Божией волей, с Божиим планом.

Творение мира закончилось. Через человеческий богоподобный дух связал Господь с Собою весь Им созданный материальный и животный мир, сделав его участником богоподобной, светлой, радостной, правой, разумной, благой жизни. «И увидел Бог все, что Он создал, и вот хорошо весьма. И был вечер и было утро: день шестой».

«И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от всех дел Своих» (Быт. 2, 2).

Этот седьмой день, в который Бог почил от Своих дел, т.е. в который прекратился творческий процесс творения и созидания новых тварей, по учению Церкви продолжается и до сих пор и продолжится до конца мира.

 

Грехопадение

«И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке и поместил там человека, которого создал» (Бытие 2, 8).

Призванный к богоподобному, равноангельному житию и непрестан-ному богообщению, ко все большему и большему постижению Бога и богоуподоблению, человек не должен был отвлекаться от этой бесконечно важнейшей, чем что-либо иное в мире цели каким-либо попечением о себе в созданном Богом мире. Поэтому растения, почерпая соки из земли и воздуха, выполняли за него работу по превращению безжизненного неорганического вещества в органическое вещество, способное к участию в жизненных процессах; животные служили человеку, покорно подчиняясь его воле. Человек неотвлекаемо мог быть занят богообщением.

Господь дает человеку заповедь: «от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него» (Быт. 2, 16-17).

Как и в каждом Божием акте, в этой первой заповеди Божией человеку есть очень много значений, много граней. Осуществляется реально свобода человека: человек свободен, он может послушаться и может не послушаться. Никакого стража, вроде последующего архангела с мечем огненным, не стояло у дерева познания добра и зла.

Этой заповедью должен человек воспитываться, возрастать в любви к Богу. Человек, как и ангелы, был создан Богом для блаженной радостной жизни. Блаженную жизнь дает жизнь в любви. Человек и был создан для жизни в любви к Богу и к единосущным с ним существам, т.е. к другим людям прежде всего: Адам в любви к той, кто была сотворена духом одновременно с ним, как иное лицо единого существа, а телом создана из ребра его, а Ева к своему духовному сверстнику и телесному источнику.

Но любовь, как только теоретическое признание, как простая констатация факта – бесплодна и неподвижна, не развивается, более того, она замирает. Любовь требует своего проявления. И наиболее прямым, естественным проявлением любви является выполнение воли любимого. Поэтому в выполнении воли Божией: «от дерева познания добра и зла не ешь» должна была вырастать и развиваться любовь Адама и Евы к Богу, должна была укрепляться их воля, совершенствоваться вся их душевная организация.

Церковь отвергает издревле распространенные домыслы о том, что под вкушением плода с запретного дерева надо понимать что-то иное, в частности плотское соединение Адама и Евы. Это соединение явилось позднее, после грехопадения, и само по себе к нему никакого отношения не имеет.

Первым людям, детски неопытным, простым и примитивным, более неопытным, чем современные дети, (ибо дети, не имея личного опыта, имеют опыт наследственный, отсутствовавший у Адама и Евы), этим первым людям, мудрым благодаря благодатному общению с Богом, но совершенно препростым лично, заповедь должна была быть дана крайне простая. Такую и дает Бог: от всех дерев ешьте, а от одного не ешьте. В этой заповеди мы легко узнаем одну из простейших, для всех людей доступнейших, и одну из самых основных заповедей церковных, древнюю как сама Церковь, и столь нагло попираемую сегодня столь многими – заповедь о посте.

Почему запрещенное дерево называется деревом познания добра и зла? Потому-что человек вышел из рук Божиих как творение доброе зело, в котором нет ни йоты зла, и следовательно не может он знать добро и зло. Вкушением же запрещенного плода войдет в него зло, и он станет различать между ним и своим исконным, Богом в него вложенным, добром. А Бог не хотел, чтобы Его любимое творение знало зло. Как родители в старых хороших крепких семьях старались как можно дольше сохранить детей в незнании самых злых, самых гнусных сторон жизни, так этого же хочет Бог для Своего земного любимого чада.

Совершенно бесплодно строить догадки о том, как сложилась бы судьба человека, если бы в мире в это время не было бы уже инициатора зла, падшего духа, отвергшего Бога и все качества Божии. Одушевляемый всем противоположным Богу и Его свойствам, т.е. вместо любви – ненавистью, вместо благожелания – зложеланием, диавол – сатана – дракон, «змей древний, называемый диаволом и сатаною» (Откр. 12, 9), не мог не постараться склонить новые творения Божии – людей к тому же восстанию против Бога и неповиновению Ему, как осуществил он сам и к какому привлек множество вместе с ним падших духов.

Св. Василий Великий так говорит об этом: «Диавол, видя, что сам низвергнут из Ангелов, не мог равнодушно смотреть, как земнородный через преуспеяние возвышается до ангельского достоинства».

И сказал змей жене: «подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?»

Восставший против Правды, отец лжи, не может говорить правду. Диавол – клеветник, он клевещет в первых же словах, которые слышит от него человек. Он знает, что Бог позволил людям есть со всех деревьев, кроме одного. Эту заповедь об единственном дереве диавол хочет клеветнически представить как запрещение Богом есть со всех деревьев. Вместе с тем, клевета построена так, что при поверхностном рассмотрении не бросается в глаза. Недостаточно вдумчиво читающие Библию люди часто не сразу замечают, где клевета в этих словах диавола. В этом древнем приеме сатаны мы легко узнаем и современные приемы его клеветы, как в государственных масштабах различных современных антирелигиозных и антихристианских сил, так и в собственной душе при ропоте на Бога или при клевете на ближних в гневе. Это лишнее свидетельство отсутствия у Божиего врага творческого разнообразия и одинаковости его приемов по соблазнению людей в течение многих тысячелетий.

И сказала жена змею: «плоды с дерев мы можем есть. Только плодов с дерева, которое среди рая, сказал Бог: не ешьте и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть».

Самым тем, что она вступает в беседу со змеем, несмотря на то, что услыхала от него клевету на Бога, показывает Ева, что любовь к Богу не разожглась в ней, не развилась, не выросла. И в ответе она явно поддается на обман змея: она тоже несколько клевещет на Бога, преувеличивает Его требование, неверно передает Его заповедь. Бог не говорил: «не прикасайтесь к ним». Быть может, если бы Ева с совершенной точностью и правдивостью передала бы Божии слова, диавол бежал бы от нее, ибо он не только ненавидит, но и не может вынести абсолютной правды Божиих слов. Искривленную же полуправду он выдерживает и продолжает клеветать.

«И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло».

Клевета эта тонкая и многозначительная. Бог сотворил людей богоподобными и для постепенного в любви к Нему все большего и большего уподобления Ему, как учит св. Василий Великий: «мы – тварь, но призваны стать богами по благодати».

Впоследствии Сын Божий сойдет на землю, чтобы обожить человека, как многократно говорят о том церковные песнопения. «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом». Если диавол не знал этого плана Божия в отношении человека, ибо планов Божиих он не знает, то он мог о нем догадываться, т.к. таков же был план Бога и о нем, когда он был еще ангелом света, ведь ангелов тоже сотворил Бог для процесса богоуподобления. Поэтому сатана знал, что соблазн «будете как боги» действенен для человеческой души, для того и сотворенной. Но вместо богоуподобления в любви к Богу и в единении с Ним, диавол предлагает уподоблении себе в бунте и непослушании Богу.

«И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз, и вожделенно, потому-что дает знание».

Глубин духа человека, еще не испорченных грехом, диавол не знает, но поверхностные душевные движения, связанные с нейтральной по существу, могущей быть равно направленной к добру или ко злу, телесной природой, ему вполне ведомы. И их, как и все, что у него есть в распоряжении, мобилизует он в этот решительный миг соблазна, повторяя потом свой прием соблазнения миллионы миллионов раз над всеми человеческими существами во всей многовековой многопечальной человеческой истории. «Похоть плоти, похоть очес, гордость житейская» – именуют Святые Отцы, знающие человеческую природу, это тройное искушение, примененное на заре веков диаволом в отношении нашей праматери.

«И взяла плодов его и ела, и дала также мужу своему, и он ел». – Совершилась космическая катастрофа, но как просто и внешне незаметно. Не загремели громы, не задрожали небеса, не всколыхнулись горы – ничто внешне не реагировало на страшную катастрофу, нарушившую все мироздание, весь Божий план о созданном Им мире. 

 

Грехопадение

Но ведь грехопадение каждого человека является по существу такой же катастрофой, такой же трагедией, и каждый из нас на собственном опыте знает, как внешне просто и незначительно совершаются эти катастрофы. Если бы мы нуждались в подтверждении достоверности божественной правды каждого слова священного Божественного Откровения, то эта простота и внешняя неприметность в описании катастрофы грехопадения первых людей была бы одним из лучших, разительнейших ручательств того, что тут перед нами – не миф. Мифотворчество человека не могло бы так описать это событие.

«И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясание».

«И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю..., и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая».

Яд падения сразу же многогранно сказывается в Адаме и Еве. Богообщение до тех пор было главным радостным содержанием их жизни, все заполнявшим. Для него они были сотворены, оно являлось источником величайшего блаженства, ибо оно включало в себя все последующие чистые наслаждения человека: и наслаждения художественные, потому-что Бог – полнота Правды и Справедливости; и радости научного творчества, которое есть изучение законов природы, Законодавцем которой является Бог. И вот тут, при явлении Бога после грехопадения, впервые Адам и Ева всеми силами стараются избежать богообщения. «И скрылся Адам и жена его». Для согрешивших людей, уподобляющихся уже не Богу, а Его врагу, с которым только-что перед тем они вступили в общение, богообщение становится нестерпимо мучительным.

И сразу же потеряли они присущее им прежде знание Бога. До падения они знали Бога внутренним сознанием своей богоподобной души и знанием в общении духа к Духу, знанием не фиксированным, неоформленным и потому тотчас же утрачиваемым, как только утрачивается общение. Грехом же прервано было общение и нарушено богоподобие: в Боге нет греха, в человеке он появился. Поэтому человек перестал знать Бога. Это сразу же видно из того, что Адам и Ева забыли о Божием вездесущии и всеведении. Они наивно попытались спрятаться от Всевидящего Ока между деревьями. В этом неверном представлении о Боге первых же моментов грехопадения – зерно всех последующих лжеучений, идолопоклонства и ересей, ибо все они являются в существе тем же самым: приписыванием Богу несуществующих у Него качеств или отнятием у Бога присущего Ему.

«И воззвал Господь к Адаму и сказал ему: – где ты?»

Господь оказывает величайшее отеческое снисхождение к греховному неразумию людей. Он не торопится их обличать. С деликатнейшей заботливостью Он хочет призвать их к покаянию. Он не обнаруживает детски наивного убежища согрешивших людей, но призывает их совершить акт признания вины, зовет человека по имени.

Адам говорит: «голос Твой я услышал в раю и убоялся, потому-что я наг, и скрылся».

Первый малый-малый признак малого и косного поворота к лучшему в Адаме можно увидеть в том, что он ответил на Божий призыв, не затаился в своем укрытии. Но и это малое свое улучшение он сейчас же портит попыткой обмануть Бога: «убоялся, потому-что наг».

Господь ждет, но человек не признается в своем грехе, не исповедует его, не кается в нем, между тем это было бы так легко и просто. Какую глубоко человеческую, знакомую нам и по собственному опыту, тонкую драму в скупых немногих словах рисует тут перед нами святая Библия.

«И сказал Бог: кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты с дерева, с которого Я запретил тебе есть?»

Адам не приносит исповеди, не выражает покаяния. Снисхождение Божие идет еще дальше. Как заботливейший духовник в отношении неумело кающегося грешника, Бог Сам произносит за Адама его вину, называет его грех, оставляя самому согрешившему сказать только краткое покаянное «да». Дальше и дальше идет чадолюбивый Отец навстречу блудному сыну.

Но прибавляя к уже совершенным грехам попрания любви Божией и заповеди Его, попытки сокрыться от Бога, обмануть Его, Адам совершает еще один грех, уже не только против Бога, но и против несчастной сообщницы его преступления, единосущной ему супруги. «Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел».

Нагромождая преступление на преступление, Адам этими словами разрывает связь любви – залог единосущия между собой и Евой, и углубляет бунт против Бога, стремясь переложить и на Него часть вины за свое преступление: «жена, которую Ты дал мне...».

Господь оставляет тогда Адама, чтобы не умножать излишне его грехи и обращается к Еве. Доселе Он не обращался к ней, потому-что, связанные единосущием, они с Адамом представляли собою единство, и обращаться к одному из них было то же, что обращаться к обоим. Но возложением вины на жену Адам разорвал это единство и поэтому Господь обратился к Еве отдельно, может быть Ева одна покается.

«И сказал Бог жене: что ты это наделала?»

Но и Ева продолжает ту же линию поведения, что и Адам.

«Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела...»

Змея – дракона древнего, именуемого диаволом, клеветником, оболь-стителем, обольщающим всю вселенную (Откр. 12, 9), Господь не спрашивает ничего. Ни одного действия, ни одного слова не совершает и не говорит Господь понапрасну. А говорить с клеветником тщетно: на его покаяние нет надежды.

Не спрашивая его ни о чем, Господь возлагает на него проклятие, которое заканчивается страшным для диавола и радостно-ободряющим для тяжело согрешивших, но не безнадежных, людей обещанием: «вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту».

Эти слова Божии, которыми тотчас же после грехопадения давалась надежда согрешившим людям, Церковь называет первоевангелием, первой благой вестью.

«И выслал Господь Бог Адама из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят, и изгнал Адама».

Изгнание из рая

Изгнание Богом согрешивших людей, как и все акты Божии, является действием многогранным. На одну из причин прямо указывает Библия: «как бы не простер он руки своей и не взял от дерева жизни и не стал бы жить вечно». Пребывание в раю связано с вкушением от древа жизни, с вечностью жизни. Между тем, для согрешивших людей с испорченной природой, такая вечная жизниь в длящемся греховном состоянии и в постоянном из-за него отчуждении от Бога являлась бы воистину адским существованием, источником безысходной тоски и муки. Согрешивших людей надо было удалить из рая для их собственного блага.

Райское состояние было связано с богообщением. Между тем, по душевному закону, который мы особенно ярко наблюдаем у провинившихся перед родителями детей, общение, которое ранее было источником величайшего и совершеннейшего блаженства, с момента грехопадения стало источником нестерпимого страдания. Ребенок, чувствующий свою вину перед родителями, ни за что не останется в одной комнате с ними. Согрешившие люди уже пытались скрыться от Бога между деревьями рая. Из жалости их надо было удалить из Едема.

Больше того: на примере детей, чувствующих свою вину перед родителями и терзающихся ею, мы знаем, как душевредно позволять им эту тягость преодолевать нераскаянно, т.к. тогда согрешивший ребенок падает нравственно значительно ниже, приобретая наглость, дерзость в грехе, бесстыдство перед оскорбляемыми родителями. От этого дальнейшего падения, которое можно предотвратить или покаянием или изгнанием, Господь, после того, как покаяние, бывшее в воле людей, не наступило, избавляет тем, что в Его воле – изгнанием.

Далее: изгнание является осуществлением Божиего исконного плана о человеке, которого Господь сотворил в противоположность неизменным ангелам существом, подверженным непрестанным изменениям. Об этом св. Василий Великий замечает: «Мы – люди, из всех разумных существ подлежим ежедневным и ежечасным изменениям и превращениям. Мы не бываем тождественными сами с собою ни по телу, ни по душевному расположению. Напротив того, тело наше непрестанно течет и рассеевается, находится в непрестанном движении и превращении... Нет мгновения, в которое бы человек не изменялся». Изменяется весь человек, и телесный и душевный его состав, но зависит это изменение не от духовного состава человека, наподобие ангелов неизменяемого, а от телесного, теснейшим образом связанного со временем и потому, как и время, непрестанно текущего. И уже телесный состав, будучи теснейше связанным с духовным составом в единой личности человеческой, меняет и духовный состав. Но на внешнее телесное естество человека особенно большое влияние способны оказать внешние перемены. Поэтому, чтобы вывести человека из греховного мучительного тупика после грехопадения, надо было подвергнуть его резкой внешней перемене, и по этой причине также, как и по вышеперечисленным, он изгоняется из рая.

Перед изгнанием Господь дает Адаму заповедь о труде: в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят». И эта заповедь Божия, как и большинство актов Божиих, очень многогранна. В ней и наказание за грех и лекарство от него.

В раю люди были освобождены от всех трудов и попечений, связанных с их телесной природой, т.к. подчиненная им природа земли послушно выполняла за них всю работу по питанию и обслуживанию их, видя в этом свое предназначение, будучи этой службой человеку связана с Богом. И человеку, пока он оставался праведным, была нравственно необходима такая свобода от трудов и попечений, чтобы иметь возможность непрестанного богообщения.

Но с того момента, когда человек нарушил свой долг перед Богом, природа возмутилась против него. Нарушив долг перед Богом, он нарушил и свой долг перед ней, в значительной мере перестав быть связью между внешним миром и Богом. Растения и животные перестали с этого момента свободно и беспопечительно со стороны человека выполнять службу ему.

И сам человек, прежде нуждавшийся во всегда свободном времени для Богообщения, с момента прекращения общения с Богом стал нуждаться в том, чтобы заполнить свое время. Без такого заполнения времени, жизнь стала бы непереносимой для него в удалении от Бога. Когда душа наша мучается, единственным бальзамом является труд. И по этой причине, изгоняя его из рая, Господь дает человеку заповедь о труде.

 

(Продолжение следует)

Архиепископ Нафанаил (Львов)

 

Страничка настоятеля    Богослужения    Наша церковь    Пишите нам
Преображение    Духовная поэзия    Библиотечка
Вверх

© 2009 Церковь Преображения Господня.