Праздник сорока мучеников севастийских всегда был большим торжеством в Православной Церкви. Издревле, с самого времени их мученической кончины, которая последовала в начале IV века, в 313 году, Церковь торжественно прославляла этих святых. Они приняли страдание за Христа уже перед самой победой христианства в римской империи. Тогда уже был принят знаменитый миланский эдикт, разрешающий свободу христианского вероисповедания, но были еще отдельные вспышки гонений перед той полной победой, когда христианство утвердилось во всей римской империи.

Эти воины приняли страдание за Христа в ледяном Севастийском озере. Но их смерть была особенно славной, потому-что одновременно они были искушаемы возможностью избавиться от страданий: на берегу озера была растоплена баня, и каждый из них имел возможность оставить место своих мучений и прибегнуть к этому спасению. Баня же – это не просто баня, как мы сейчас можем подумать. В те времена баня была общественным клубом, в котором протекала вся жизнь – все, что ищет человек, не знающий Бога. Но для них такое спасение было бы гибелью.

Этот подвиг памятен для нас и тем, что один из воинов все-таки не выдержал и поступил именно так: предпочел безопасную, благополучную жизнь без Христа смерти со Христом. Это видел один из стражников. По непостижимому промыслу Божиему ему открылось, что там, где стоят эти мученики, – жизнь и слава. Там то тепло, которое невозможно обрести нигде, никогда, там Сам Господь. Видя мученические венцы, сходящие на этих страждущих, он закричал: «И я христианин!» – и присоединился к ним, чтобы вместе с ними разделить и страдания, и славу.

Церковь с самого начала увидела в этом образе то, что во все времена определяет жизнь каждого христианина и жизнь всей Церкви. Так или иначе каждый оказывается перед этим выбором в разные периоды жизни, и он должен что-то предпочесть. Жизнь так устроена: либо мы должны пожертвовать Христом, либо пожертвовать своим благополучием. Ни один человек не может обойти этот выбор.

Но бывают такие испытания, которые охватывают всю Церковь. И те гонения, которые были в древней Церкви, и те, что были в самое недавнее время, определялись именно этим – тем, что одни избирали Христа, а другие отрекались от Него. Некоторые отрекались, когда как будто были уже близко к тому, чтобы получить мученический венец. А среди людей, которые были к Церкви безразличны, и даже среди гонителей ее внезапно обретались те, которые предпочитали смерть со Христом этой жизни без Христа.

И мы размышляем об этом избрании Господнем. Господь говорит нам в Своем Евангелии о том, что тайна спасения каждого человека глубока, и один сердеведец Господь знает, кто устоит в час испытаний и кто отречется от Христа. И Господь говорит нам, что не имеет значения, когда человек призывается ко Господу: в последний час или среди первых. Человек в течение всей своей жизни может быть как будто бы со Христом и в Церкви, а в последний час отречься от Христа. И целый народ как будто бы может быть с Богом, а потом отвергнуть Его, как это было с богоизбранным израильским народом.

Совершая молитвенную память сорока мучеников севастийских, мы размышляем об этом таинственном промысле Божием – о том, что Господь призывает каждого человека к Себе вне зависимости от того, как складывается внешне его жизнь. Одни приходят в первый час, как говорит Господь в Евангелии, другие – в третий, в шестой, иные – позднее, а некоторые, оказывается, уже тогда, когда как будто бы нет им совсем никакой надежды на обращение ко Господу – в час одиннадцатый.

Одних Господь призывает к Себе тогда, когда они находятся в расцвете своей юности, других – в полудне зрелости, третьих – когда жизнь их уже на закате. Одни могут достигнуть Господа в течение одного часа, как разбойник благоразумный, а другим недостаточно целой жизни, чтобы прийти ко Христу.

Одних Господь призывает, когда они много успели совершить здесь, на земле; других – когда они только стоят на пороге жизни, исполнены каких-то, может быть, очень благородных стремлений что-то совершить; а третьих – когда они еще не успели начать жить.

И всех Господь одинаково принимает вне зависимости от того, когда, в какой час, в каком возрасте призывается к Нему человек. Господь ко всем сострадателен, и особенно к тем, которые никак не могут к Нему прийти. К тем, которые стоят до одиннадцатого, последнего часа, как работники, которые хотят потрудиться, хотят все свои способности, таланты применить в жизни и не находят им применения. Они никому не нужны. А может, у них и талантов никаких особенных нет, и потому никому они не нужны. Господь всегда исполнен глубокого сострадания к таким людям. И их тоже Он приглашает к Себе, и им дает Свой труд Христов, который, как выяснится, ничем не меньше другого труда других людей. И мы с изумлением видим щедрость, с которой Господь одаряет всех, приходящих к Нему. Одни трудились в течение целого дня, другие – всего один час, и ни зноя, ни тяготы дневной не понесли. Но всем Он дает одинаковую плату.

Здесь нам раскрывается очень важная тайна всей нашей духовной жизни – что на самом деле Господь принимает не количество наших трудов, а принимает нашу любовь. Все, что мы совершаем в нашей жизни, принимает Он в зависимости от того, каким внутренним содержанием исполнено то, что мы делаем.

Вот чем определяется вся жизнь человека и то, с чем он приходит к Церкви. Это так понятно: бывает, ребенок нарисует своей матери в день рождения рисунок – и что значит для нее этот подарок! Радостью расцветает мать, и это ей дороже всякого другого подарка. Вот чем измеряется то, что мы приносим Господу, только еще в бесконечно большей степени.

И будем учиться этой тайне жизни, вспоминая наших новых мучеников Российских. Будем помнить о том, что испытания, бывшие в IV веке и в ХХ веке, еще предстоят Церкви на самом последнем повороте истории. Те испытания, когда каждый человек, вся Церковь, все человечество должны будут сделать выбор – тот страшный выбор, который они однажды совершили, когда распинали Христа, когда кричали: «Не Его подай нам, а Варавву». Тот выбор, который совершил один из севастийских мучеников, предпочтя вот эти «теплые бани» - жизнь во всем ее благополучии – Христу. «Не Его, но Варавву», – сделало тогда человечество этот выбор. И это будет последний выбор перед кончиной мира. Мы видим, что он уже происходит на наших глазах.

Будем помнить, что человек может заниматься какой-то грандиозной деятельностью, как будто бы христианской, и занимать очень важное место в Церкви, а другой человек может быть совсем незаметным и никому не известным и совершать свое смиренное, неприметное служение. Но Господь испытует сердца и принимает всех не по тому внешнему служению, а именно по тому, каким духом исполнен в этом служении человек, чтобы сделать его причастным Своей щедрости, Своей безграничной любви.

Дай Бог нам завершить Святую Четыредесятницу. Сорок мучеников – это как бы на каждый день дается нам возможность рождаться и умирать. Умирать для греха, быть исповедниками Христовой истины, быть теми, которые предпочитают всему на свете Христа Господа. Аминь.